Поздравления дождем сыпались на новобрачных, а Конде между тем подошел к Изабель, которая стояла в стороне и наблюдала за происходящим.
— Отчего вы так серьезны, моя красавица? Вы, по крайней мере, могли бы сказать мне, что довольны мной.
— Если бы я не была довольна, я была бы строптивицей! Вы стали спасителем моего брата, дорогой принц, и я надеюсь, что Франсуа сумеет вас за это отблагодарить.
— У вас просто мания переворачивать все с ног на голову, дорогая! Напомню вам ваши собственные слова: разве граф де Бутвиль не следовал за вами самыми злополучными путями, отказавшись от родины и собственной будущности? За его будущность я совершенно спокоен, он умнейший тактик, и солдаты его обожают. Уж маршалом-то Франции он станет непременно. А теперь пора возвращаться в Париж. Нас там ждет еще одна свадьба.
Принц говорил о свадьбе, которая должна была состояться в конце месяца и была последним детищем дипломатических усилий Мазарини. Филипп Французский, герцог Орлеанский, носивший титул Месье, сочетался браком с принцессой Генриеттой Английской, своей кузиной, и эту свадьбу король как первое светское событие своего царствования собирался отпраздновать с небывалой пышностью. Часть гостей оставила замок Линьи, предоставив Франсуа возможность поближе познакомиться с новым образом жизни и в первую очередь с женой, а потом уже и с землями, за какие он теперь отвечал. Огромное состояние не было неприятно молодому человеку, который постоянно нуждался в деньгах, а между тем он обладал вкусом к роскоши и стремлением жить на широкую ногу.
— Самое время установить в моих владениях порядок по моему вкусу. Я дам понять здешним людям, что теперь у них есть господин, который будет заботиться об их процветании и благоденствии. Затем нужно будет придать необходимый блеск моему новому жилищу, зачать ребенка, а там я к вам снова присоединюсь, — пообещал брат Изабель, несколько удивленной такой его прытью.
— А разве вы не собираетесь представить герцогиню ко двору? — поинтересовалась она.
— Разумеется! Но в Париже я жену не оставлю. Париж для нее неподходящее место, а мне как-никак снова придется занять свое место в армии короля!
— Зачем? Сейчас нет никаких войн.
— Но я жду, когда они вновь начнутся. Я солдат! И надеюсь прославить фамилию, обладателем которой я стал![30]
— Мне кажется, ваша жена — славная девочка. Вы можете доверить ее мне.
— Вам? В вас слишком силен вкус к авантюрам! Вряд ли вы сможете прожить с ней в ладу. У нее спокойный добродушный характер, и я нисколько не хочу, чтобы она менялась.
Изабель на секунду задумалась, как ей отнестись к словам брата. Уж не рассердиться ли? Но не рассердилась, пораженная внезапным озарением, которое ее осенило.
— Или я ошибаюсь, или вы собираетесь устроить свою супружескую жизнь по образцу нашего дорогого принца де Конде? — осведомилась она.
— Что вы под этим подразумеваете?
— А вы не понимаете? Сельские радости мирной деревенской жизни для герцогини и разнузданные утехи и жизнь при дворе для вас? Сколько времени мы уже не видели принцессу де Конде? С поры ее, так сказать, военных подвигов? Во время Фронды она старалась помочь своему супругу в его дерзновенных предприятиях, а теперь он позволяет ей приехать разве что в Шантийи. Он держит возле себя своего сына, который достиг возраста, когда мальчиков передают в мужские руки, и это вполне естественно, а принцесса болеет и страдает от выкидышей, хороня неродившихся младенцев, у которых не хватает жизненных сил, чтобы задержаться на земле. Итог: юный герцог Энгиенский по-прежнему единственный наследник, поскольку малышка мадемуазель де Бурбон умерла вскоре после свадьбы короля. Какая горестная судьба! И такую же вы готовите для своей супруги?
— Я лишь хочу, чтобы у меня были здоровые полноценные дети, выросшие на свежем деревенском воздухе!
— При условии, что деревенский воздух не будет отравлен порохом, а поля истоптаны солдатскими сапогами!
Изабель сама не заметила, как повысила тон, а терпение не было главной добродетелью Франсуа. Он отозвался крайне сухо:
— Я предпочитаю, чтобы моя жена жила деревенской жизнью, а не такой, как вы. Жизнью придворной куклы, в которой развлечения вытесняют заботу о детях, которых передают с рук на руки!
Изабель показалось, что она плохо расслышала или чего-то недопоняла в словах брата, хотела попросить повторить, но потом приняла удар.
— Я не знала, что вы так жестоки, Франсуа, — сказала она. — И тем более не могла подумать, что свою жестокость вы обрушите на меня.
30
В самом деле Мадлен-Шарлотта редко будет выезжать из Линьи. Решив обеспечить себя большим числом потомков, Франсуа позаботится о том, чтобы она рожала детей почти каждый год. (