После небольшого отдыха смотрели комедию Мольера «Несносные», разыгранную в Зеленом театре, устроенном неподалеку от ельника, а затем любовались великолепнейшим фейерверком, занявшим чуть ли не полнеба.
Король на все чудеса смотрел холодно. Он чувствовал себя уязвленным, сравнивая роскошества своего чиновника с тем, чем владел и обладал он сам, совершенно позабыв, что Фуке, прежде чем разбогатеть, основательно помог Мазарини вернуть и восстановить его состояние. А Мазарини между тем передал перед самой своей смертью в руки короля человека, готового погубить Фуке. Звали этого человека Кольбер.
В два часа ночи гости собрались уезжать. Король не пожелал переночевать в сказочных покоях, какие для него были приготовлены. Отказался он и от замка Во, который его хозяин намеревался принести ему в дар, придерживая дверцу кареты. Сделанный им вывод Людовик доверил только матери, тихо проговорив:
— Мадам, не должны ли эти люди вернуть нам награбленное?
И еще Людовик запомнил имена волшебников, создавших все эти чудеса — Лево, Лебрен, Ленотр. Не забыл он и Мольера, чья труппа по-прежнему принадлежала Месье, и Лафонтена, писавшего такие чудесные басни, и Вателя, несравненного метрдотеля.
Изабель достаточно хорошо знала короля, чтобы понять: Фуке подписал себе приговор, чему совсем не обрадовалась, несмотря на ужасные воспоминания о своем пребывании в когтях аббата Базиля Фуке. По счастью, в этот вечер она с ним не встретилась. К суперинтенданту и его матери она хранила глубокую благодарность. Только с их помощью она справилась с этим кошмаром, выбравшись из ада живой и с неповредившимся разумом.
Прошло всего три недели, а судьба Фуке была уже решена. Король поехал в Нант, где собирался созвать штаты Бретани, с собой он взял только мужчин, и среди них Фуке. В Бретани и разыгралась подготовленная заранее драма. По окончании раннего утреннего совета Николя Фуке был арестован господином д’Артаньяном, капитаном мушкетеров, который, надо признать, обходился с ним с большим почтением. Фуке был препровожден сначала в замок Анжер, потом в Венсен, где и дожидался решения своей участи. Кольбер тем временем исследовал его особняк и замки, выкинув на улицу всех обитателей: родственников и слуг арестанта. На улице оказался даже трехмесячный младенец, которого какой-то отважный друг узника забрал и отнес к бабушке. Госпожу Фуке-мать не коснулся гнев государя, зато Кольбер безнаказанно насладился злорадной радостью. Процесс над Фуке продлился три года, свою жизнь он закончил в заточении. Изабель больше никогда в жизни не увидела и своего мучителя, из-за которого едва не погибла…[34]
Когда король вернулся в Фонтенбло, он по-прежнему стал проводить время в обществе Мадам, но и для нее и для всех придворных не составляло секрета, что видеться он желает с Лавальер. Мадам это было крайне неприятно, хотя задета была в первую очередь ее гордость, потому что сердце мало-помалу становилось все чувствительнее к пламенеющей страсти де Гиша.
— У меня возникло впечатление, что роль ширмы осмелились передоверить мне, — как-то вечером сказала Генриетта Изабель. — Меня бросает в жар при одной только мысли, что я стану посмешищем двора, и я решила избавиться от этой девушки. Если король желает сделать ее своей любовницей, то не в моих покоях!
Изабель постаралась успокоить принцессу, уговорив не спешить с решением. Больше ничего она ей не сказала, хотя прекрасно помнила свой разговор с Сент-Эньяном в день праздника в Во-ле-Виконт. Людовик уже сделал эту девушку своей любовницей. Теперь оставалось ждать, что будет дальше.
Изабель заметила еще одну странную вещь: ее друг Сент-Эньян сменил квартиру. До этого комнаты его располагались рядом с покоями короля, из-за чего ему многие завидовали. Теперь он занял две комнаты довольно далеко от дворца. На первый взгляд, все вышло само собой, и подвигла его на это неблагоприятная погода. Из-за сильного ливня потолки в его комнатах протекли, и в ожидании ремонта он поселился на первом этаже флигеля, где прямо над ним… жили фрейлины Мадам. Изабель также заметила внезапно проснувшуюся у Его Величества страсть к прогулкам наедине с Сент-Эньяном в дни, когда Лавальер не дежурила у герцогини Орлеанской. И решила понаблюдать за тем, что в эти дни происходит в парке.
Но разумеется, не сама. Для этого она была слишком заметной персоной и не могла рисковать. Изабель поручила Бастию проследить за тем, что происходит. В Фонтенбло она взяла с собой только Агату и Бастия, чьи бесчисленные достоинства высоко ценила. В день, когда король вместе со всеми придворными отправился на берег Сены завтракать на свежем воздухе, Бастий должен был навестить квартиру графа. Когда Изабель вернулась после завтрака, Бастий уже ждал ее.
34
Аббат Базиль Фуке умер в изгнании и в безвестности в городе Базас (Жиронда) несколько лет спустя. (