Э. Триоле в Париж (Москва, 4 марта 1936)
Дорогой мой золотой Элик,
Как только получила вещи, послала тебе телеграмму. Надеюсь, ты ее получила.
Я в восторге.
Я абсолютно и надолго и очень хорошо одета. Спасибо тебе, Элик! А как тебе понравились мои подарки?
Очень обидно сейчас заходить в Мосторг — там сейчас чудесные чашки!
У Жени на днях умер любимый брат. От разрыва сердца. После гриппа. Ему было 39 лет. Она в страшном горе.
Ося очень много работает. Замечательно интересно пишет Володину литературную биографию.
Иншалла[151] увидится с вами в апреле.
У меня очень много дела. Квартира наша окончательно превратилась в контору. 6-ого присоединяем к своей квартире соседнюю двухкомнатную. Сама понимаешь, как мы все рады: у Оси будет 2 маленькие комнаты, у Наташи отдельная комната, Виталий въедет в теперешнюю Осину, я остаюсь в своей и общая столовая. Нельзя рассказать как у нас сейчас тесно! — Ося диктует, Женя стучит на машинке, я правлю корректуру, фотограф фотографирует Володин архив со специальными осветительными приборами, еще один товарищ работает над Володиными письмами. Непрерывно звонят два! телефона…
Завтра все таки устраиваем у себя бал-маскарад! Сорок человек! Костюмы для нас еще не придуманы — некогда. Но меню уже составлено. Вот оно:
Меню
Как видишь — мы даром времени не теряем.
Как здоровье?
Напиши про всё подробно. Как с деньгами?!
Обнимаю, целую люблю ужасно крепко
О. М. Брику в Москву (Ленинград, 15 июня 1936)
Любименький сладенький Кэс, Арагоны вчера вечером уехали. Они всё такие же — миллион терзаний, подозрений, интриг. Я рада была, что они приехали, но еще больше, что уехали. Привезли тебе галстук, а Жене беленькую блузку, Виталию чернила, а мне две шляпы и перья. Рассказывали интересные вещи про французские дела. Арагон кончил толстенный роман, Эльза будет его переводить.
Виталий уезжает в 8 ч. утра и возвращается в 12 ч. ночи. Он ужасно переутомлен.
Я написала тебе длинное письмо — неужели не получил?!
Спасибо за открыточки и миленькие письмишки — напиши, пожалуйста, еще. И Жене спасибо за открыточку. Я очень рада, что вы хорошо отдыхаете и ужасно обидно. Что дожди.
Здесь очень жарко. Я немножко похудела.
Без тебя очень скучаю.
На днях хочу съездить в Москву — посмотреть стенку, проверить ремонт, съездить на Таганку.
Вышел 8-й том.
Поцелуй Женю. Я тебя нежно обнимаю и целую.
О. М. Брику в Москву (Ленинград, 17 июня 1936)
Кислит-Пислит!
Ужасно по тебе соскучилась! Твоя 10-рублевая облигация выиграла 25 р. Посылаю Ардовскую смешноватую книжонку.
Сегодня приехал Лева. Ездили с ним и с Виталием смотреть прыжок на мотоциклетке. Потом стреляли: Виталий сдал зачет на ворошиловского стрелка, а я не сумела! Очень обидно! Это оттого, что мартышка к старости слаба глазами стала.
Сейчас 2 часа, а в 6 ч. мы поедем до послезавтра на дачу. Вечером к нам приедет Толстой советоваться с Витей насчет своей книги о Царицыне.
Сегодня очень прохладно и дождичек. Интересно какая у вас погода.
Поцелуй Женю. Пишите мне!!!
Обнимаю, целую, ужасно люблю.
О. М. Брику в Москву (Ленинград, 21 июня 1936)
Родненький мой любименький Кэсит, ты мне совсем перестал писать! Это очень неспокойно и обидно!
Под выходной день у нас на даче[152] был Толстой с новой женой и секретаршей. Все очень противные. Виталий ему массу понарассказывал. Толстой остался очень доволен. Девятнадцатого, как сознательные граждане, в 7 ч. утра (!) смотрели солнечное затмение. Это совсем не интересно и очень хотелось спать.