Худож. театр собирается заказать Володе пьесу.
30.9.1929. Реф собрался неполный. Кирсанов прочел всего «Последнего современника». Искали у «наших классиков» стихи для чтения на вечере. Очень мало пригодных.
Была с Колей в кино — смотрели старенькую комедию с Ллойдом.
Как монтировали тогда! Нашим образцовым разве что во сне приснится.
На улице встретили Полонскую с Володей и Яншиным по бокам под ручку — тусклое зрелище.
1.10.1929. Звонил В[олодя], что заболел. А пришел домой — слег. 38,9.
Сегодня кончился первый год пятилетки — превышен на 25 %.
Ввели уже пятидневку.
Ося был в кружке в Доме Печати — все пришли. Решили работать над конструктивистами.
Володе достали аспирин.
2.10.1929. Завтрашний вечер Рефа отменяется из за Володиной болезни. Беспрерывно звонил телефон.
Вечером Катанян прочел статью для Рефа — если так Реф думает срабатываться с Раппом то мне непонятно слово «срабатываться».
Вечером к Володе приходили их Художеств. театра разговаривать про пьесу. Играли с ними в покер.
7.10.1929. Смотрели акварели Давида — Кавказские и Макеевские — хорошие, но чисто живописные. Днем Реф обсуждал завтрашнее выступление. Вечером смотрели «Старое и новое». Володя смотрел в другом кино. Ему так понравилось, что он хотел даже Эйзенштейну телеграмму слать. А Кулешов утверждает, что картины эта никому не нужна.
8.10.1929. Телефон непрерывно звонил за пропусками. Реф был переполнен. Володя вступил эффектно. Осю слушали очень внимательно. Володя зря прерывал слишком громкими и остроумными вставками — мешал. Он зря сделал второй и третий доклады, зря так длинно крыл Сельвинского. Оппонентам не дал говорить, кроме Инбер. Ответил Ося очень складно… Володя стал совсем профессионал-выступатель перед платной публикой.
10.10.1929. С утра приходил Кирсанов по поводу «классиков». Ося составил заявление. Гиз будто бы в восторге.
Опять смотрела с Катаняном «Старое и новое» — Чудесно! Конек-горбунок! Вечером заехали в Кружок. Квас теплый и вообще — бардак. Перед кино звонил домой Володя — тоже звал в Кружок с Олешей, Марковым и Яншиным! Я ответила, что не могу согласиться меньше чем на Немировича, если уж ходить с Худож. театром. Сидели врозь.
Нам отказали в английских визах.
11.10.1929. Письмо от Эли про Татьяну: она конечно выходит замуж за франц[узского] виконта. Надя[80] говорит, что я побледнела, а со мной это никогда не бывает. Представляю себе Володину ярость и как ему стыдно. Сегодня он уехал в Питер выступать. Реф утвердили в Федерации. Сельвинский опротестовал.
16.10.1929. Была на «Клопе», слушала «Выстрел»[81] в худ. совете и смотрела «Турксиб».[82]
17.10.1929. Беспокоюсь о Володе. Утром позвонила ему в Ленинград. Рад, что хочу приехать. Спросила не пустит ли он себе пулю в лоб из за Татьяны — в Париже тревожатся. Говорит — «передай этим дуракам, что эта лошадь кончилась, пересел на другую». Вечером выехала в Питер.
18.10.1929. Слушала Володю в Технологическом.
19.10.1929. Слушала Володю у Путейцев. Выступает блестяще. Вворачивает: «Это вам не французские виконты!»
20.10.1929. Ходили к Гурману — Володя, Коля, Барнет и я. Потом Володя с Барнетом играли на бильярде. Вечером смотрела в кино звуковые кусочки — чудовищно интересно!
В Москву ехали вместе с Барнетом.
21.10.1929. До 3-х часов ночи как идиоты играли с Яншиным и Левой в покер. Звонил Арватов — просил завтра прислать ему стенограмму.
Заведующий лит. отделом Комс. Правды сказал Катаняну, что Вол. не каждый день читает Маркса и не интересуется Комс. Правдой. Кат. попытался объяснить ему, что редакторов много, а Маяковский один. Ося говорит, что для Рефа сейчас очень трудное время.
Сегодня Кирсановский вечер в «Доме печати».
22.10.1929. Ося Володя и Кирсанов выступали в клубе [ОГПУ].
23.10.1929. Вечером Реф — о положении в федерации, в Лит. газете: о Володиной выставке (20 лет).
Арватов писал с стенографисткой. Голос у него в телефон веселый.
Варвара[83] огорчилась, что Осе и Жемч.[ужному] нравится «Старое и новое».
25.10.1929. Очень здорово прошел Володин вечер в Политехническом. Все поехали к нам ужинать. Сема читал стихи.
81
«Выстрел» — комедия-пафлет в стихах А. Безыменского. Поставлена в театре В. Мейерхольда.