– Это левая нога, – указала доктор Эй черенком кисточки.
Ким нахмурилась и присмотрелась. Ей показалось, что перед ней только земля.
– На ней все еще есть кожа? – спросила Стоун.
– Питер занимается головой, – кивнула доктор Эй, – а я занята тем, что пытаюсь определить пол. Женская матка разлагается в последнюю очередь.
Где-то Ким это уже слышала.
Она знала, что небальзамированному телу, погруженному на глубину шести футов в обыкновенную почву, понадобится от восьми до двенадцати лет, чтобы превратиться в скелет, в то время как тело, лежащее на воздухе, может превратиться в скелет в течение нескольких дней.
– И каков?.. – спросила Ким.
Доктор Эй посмотрела на инспектора. На ее лице Стоун заметила несколько пятен грязи.
– Ее рост где-то пять футов пять дюймов, – ответила доктор.
Ким сообразила, что должна четче формулировать свои вопросы.
– Простите, я имела в виду…
– Я все знаю, инспектор. – Доктор Эй криво улыбнулась.
У каждого свои методы справляться с ужасами, которые поджидают на месте преступления, и не важно, совершено оно только что или давным-давно.
– Как вы знаете, – продолжила археолог, – множество факторов может затормозить разложение: низкая температура, отсутствие притока воздуха, отсутствие живых форм жизни, испарения и влажность. Я могу продолжать еще долго. – Тут она повернулась к Ким. – А вы знаете, что в Индии тело без гроба превращается в скелет в течение года?
Стоун отрицательно покачала головой, и доктор Эй вернулась к телу.
Ким встретилась глазами с Китсом и поняла, что они думают об одном и том же. Оба они участвовали в Крествудском расследовании, и им приходилось стоять друг напротив друга над несколькими неглубокими могилами. Но это была их работа, которую они сами выбрали. Ким не отвела глаз. Она все поняла. Патологоанатом кивнул и отвернулся.
– Вот оно, – произнесли в унисон доктор Эй и Питер. «Сколько же они работают вместе?» – подумала Ким.
Услышав это двойное восклицание, все придвинулись к краю раскопа.
– Это действительно женщина, – сообщила доктор Эй.
Ким видела хлопковую ткань с цветочным рисунком, которая скрывала нижнюю часть тела, но решила, что это не основная причина вывода археолога.
Инспектор перевела взгляд на самую высокую часть раскопа, где Питер продолжал очищать землю.
Ким ничего не надо было говорить, потому что она все видела сама.
Лицо женщины было полностью изуродовано.
Глава 41
Мумочка, а ты помнишь, как я отказалась принимать лекарство? Я не понимала, для чего мне принимать таблетки, но ты настаивала на этом каждый день. Хотя я нормально себя чувствовала.
И однажды я сказала тебе, что больше не хочу принимать таблетки, что они странно на меня действуют. И отказалась их запивать, так что воду ты убрала.
А потом ты засунула таблетку в мой сухой рот, но я не могла ее проглотить. Ты закинула мне голову назад и гладила по горлу до тех пор, пока таблетка медленно, но верно не спустилась по нему вниз, как футбольный мяч, протискивающийся через соломинку.
Ты вытерла мои слезы и подтерла сопли, а потом вернула мне воду.
Больше я никогда не жаловалась.
И каждый день принимала таблетки.
Глава 42
– Итак, начну я, – сказала Ким, когда все уселись. – Как вы все знаете, сегодня рано утром на территории «Вестерли» было обнаружено еще одно тело. Оно оказалось женским, и в два часа утра его извлекли на свет божий…
Картина все еще стояла у нее перед глазами и будет преследовать ее еще много дней. Брайанта и Доусона она отправила домой около часа ночи, а сама оставалась около могилы до тех пор, пока жертву не вынули из нее – медленно и очень осторожно. Никогда раньше ей не доводилось видеть тело на таких разных стадиях разложения. В некоторых местах торчали чистые белые кости, тогда как другие были все еще полностью покрыты плотью. Вид тела напомнил инспектору тушу животного, которой уже успели полакомиться хищники.
Вокруг установилась гробовая тишина, когда доктор Эй и двое ее коллег осторожно поместили тело в ожидавший его мешок.
– Spij mirno, draga moja[62], – прошептала доктор Эй, отошла в сторону и кивнула Китсу.
Ким не была уверена, что поняла, что сказала археолог, но по интонации это напоминало какие-то ласковые слова или слова прощания.
– Теперь она наша, – сказал Китс, сглотнув пару раз. На этом передача тела закончилась.