"Длинная" Джин Сильвер: девушку зовут Джин, и она такая же симпатичная, как и все они. "Девушка по-соседству" с типичной внешностью, медовая блондинка, стройная и подтянутая, с персиково-кремовым цветом лица. Она, наверное, была чирлидершей в старшей школе. На ней элегантное платье с цветочным узором, папоротниково-зеленое, красивое. Она быстро опускается на колени перед другой женщиной, чьи ноги раздвинуты на диване. Джин выполняет ловкий и тщательный куннилингус, а затем...
Мажет свои элегантные, хорошо ухоженные руки какой-то безымянной смазкой, пока они не начинают блестеть, как влажный лак, и затем...
Складывает смазанные ладони вместе и одновременно вводит обе руки - правильно, обе руки - во влагалище другой женщины, пока они не погружаются на дюйм выше запястий.
И это все?
Нет, нет, это не все.
Джин встает, сбрасывает красивое платье и садится на диван, тихо разговаривая. Сейчас, когда она обнажена, ее красота еще более очевидна. Ее безупречная кожа сияет, ее идеальные светлые волосы, кажется, мерцают вместе с ее улыбкой. Ее груди тоже идеальны, не слишком маленькие, не слишком большие, высокие, твердые, размер 34 B[100]. Но...
...что-то...
Что за хуйня?
...неправильно.
Со временем несоответствие становится заметным. Левая нога Джин искусственная. Ниже колена ослепительно сияет пластик телесного оттенка. А потом Джин снимает протез с ноги.
То, что осталось - это длинная, покрытая кожей кость. На ее конце нет ступни, только небольшое утолщение. Остатки волос затемняют атрофированную конечность, которая испещрена мелкими красными язвочками.
Она поднимает бедро, ловко орудуя истощенной голенью, словно передней лапой насекомого. Затем она начинает смазывать его от колена до утолщения маслом, после чего она без колебаний вставляет его в вагинальную полость другой женщины, на глубину более фута.
Достаточно насмотрелся, провидец?
Хммм? А ты провидец?
Но видеть - это то, что он всегда должен делать. Это проклятие. Он беспомощен.
Он должен видеть.
Он должен увидеть, что такое мир.
Он никогда не подводит. Всякий раз, когда главный герой покидает таверну "Баранья Голова"[101], светофор рядом с отелем переключается на красный, и они выходят, как гной, извергающийся из язв в ночи. Черный сутенер резко останавливается, выпрыгивает из своего потрепанного "Camaro" и тащит белую деревенщину за волосы в машину. Его кулак за лобовым стеклом поднимается и опускается, кажется, несколько минут, а затем девушку выбрасывают из машины. Она шатается в оцепенении, ее лицо разбито в кровь.
Tук-тук-тук, пальцем по стеклу. Главный герой опускает пассажирское окно на дюйм, и тощая белая проститутка ухмыляется сломанными зубами.
- Пятнадцать баксов с клиента, - обещает она. - И никакой резины. Как насчет этого? Я буду сосать твою пипиську так сильно, что у тебя из жопы дым пойдет.
- Э-э... Нет, спасибо, - отвечает главный герой, думая: Господи Иисусе, когда же переключится этот светофор!
- Ладно, десять. Или, может быть, ты хочешь трахнуть меня. Двадцать, чтобы трахнуть меня, и можешь не пользоваться резинкой.
- Нет, спасибо.
- Да, ладно! Давай развлечёмся. Как насчет ебли в жопу? Сорок баксов. Хочешь трахнуть меня в жопу?
- Нет. Нет, спасибо.
- Ладно, скажу я тебе. Хочешь что-то особенное, а?
- Ннннн..., - начинает главный герой, но потом останавливается.