И вот тут до меня дошло. Конечно, не вышло – как не выйдет и в следующий раз, и после. Такой уж он был человек – ни к чему и ни к кому не желающий серьезно привязываться, а таких кругом великое множество. У нас в «Глоуб» был один редактор, точно такой же тип; да и несколько моих коллег по тренажерному залу, и еще один парень, с которым я действительно не раз играл в гольф. Когда такому чуть за тридцать, это даже здорово: человек будто никуда не торопится, а терпеливо ожидает встречи со своей настоящей половинкой. После сорока в характере появляются подозрительные черточки: самовлюбленность, постоянная нерешительность или склонность к бессмысленным поискам «идеальной женщины». А уж когда перевалит за пятьдесят, то мысль обзавестись семьей начинает звучать мелодраматически. Очень похоже, что в этом случае ты закончишь свои дни восьмидесятипятилетним стариком в доме для престарелых и будешь мечтать, чтобы те, кто навещает других, уделили хоть несколько минут и тебе.
Так я сидел и мысленно выносил приговор своему знакомому, покачивая головой: нет, ничего у него не выйдет… И тут что-то кольнуло меня в сердце. А сам-то я? Уже не год и не два мы с Пэм все никак не могли решиться – правда, у нас были на то причины. Соединить жизни двух людей зрелого возраста, убеждал я ее (а заодно и себя) – дело нелегкое. Она не могла взять и переехать в город, а мне вовсе не светило жить среди подстриженных газонов и коттеджей со всеми удобствами, от которых до ближайшего бистро нужно ехать сорок минут.
С другой стороны, я уже привык почти каждый вечер ездить в пригород – повидаться с Пэм и ее дочками, да и она старалась вырваться в Бостон всякий раз, когда оставляла девочек у их отца. Все это было очень утомительно и как-то неполноценно, нужно было что-то менять – в конечном итоге, нужно было менять себя.
Вот так мы и оказались в «Сьерре», осмотрев в тот день еще несколько домов, которые нас ничем не привлекли.
– Ну да, конечно, их отец уже купил набор для выращивания цыплят, – говорила между тем Пэм. – Туда входит инкубатор, который медленно нагревает и поворачивает яйца, так же, как делала бы курица-несушка… – О любых животных Пэм всегда говорила с энтузиазмом, а особенно – о тех невероятных вещах, которые животные проделывают ради своих детенышей. В данном случае речь шла о том, что яйца необходимо поворачивать не меньше трех раз в сутки.
Симпатичная официантка поставила на столик заказанные мной аппетитно шипящие фахитас и буррито[24] для Пэм. Я жестом попросил принести еще стаканчик вина, которое оказалось недурным. Собственно, вино было не из лучших, зато неправдоподобно дешевое.
– Да, девочкам это понравится, – откликнулся я на рассказ Пэм, по-прежнему не придавая ему никакого значения. Больше в тот вечер о высиживании цыплят мы не говорили. Теперь, оглядываясь назад, я недоумеваю, как эта новость сумела незаметно просочиться сквозь кордоны моего инстинкта самосохранения, почему в мозгу не вспыхнул красный сигнал опасности, не раз выручавший меня в отношениях с прекрасным полом. Даже среди стран-членов НАТО немного найдется таких, что могли бы сравниться со мной по обостренному умению чуять угрозу, исходящую от перемен, причем чуять за много миль и много недель. Однажды, например, я наблюдал за Пэм в отделе специй одного супермаркета в Мэне. Она лишь взяла в руки кетчуп «Хайнц», тут же вернула его на полку и подцепила бутылочку побольше. Я сразу же сообразил, что она планирует летом, на каникулах, привезти дочек ко мне на дачу, хотя в тот момент на дворе стоял апрель. Конечно, наступит август – и я окажусь у себя на веранде в обществе двух девочек, поедающих гамбургеры с макаронами, и младшая, Каролина, будет щедро выдавливать кетчуп вот из этой самой бутылочки.
Едва одна моя подруга поинтересовалась, какой месяц года я люблю больше всего (кстати, пожалуй, октябрь), как я тут же догадался: через пару недель она заведет разговор о том, как здорово нам было бы пожениться осенью. Так она и поступила. Как-то раз вечером, после двух бокалов вина, заговорила: «Ну разве не замечательно было бы обвенчаться посреди поля в самый разгар осени, когда каждое дерево так и горит багрянцем?» Верно, очень здорово – только не с нею.
Я могу еще и еще приводить примеры этого чрезвычайно обостренного чувства опасности. Не то чтобы я всякий раз гордился собой, просто оно не однажды меня выручало. И вот в случае с Пэм, девочками и цыплятами этот дар подвел меня, заставив впоследствии засомневаться в его наличии. А ведь все должно было сразу сделаться ясным! Пэм – ветеринар, великолепный ветеринар, очень любящий животных. Дочери, кажется, полностью унаследовали эту ее любовь. Ни она, ни девочки ни разу в жизни не бросили на произвол судьбы ни единое живое существо. Я должен был бы в момент увидеть, как на экране монитора, мелькающие слайды этой презентации: инкубатор, яйцо, вот оно трескается, из него появляется крошечный цыпленок, потом он постепенно растет, превращается в большого петуха и вот уже гоняется за ни в чем не повинным Брайаном прямо по росистой траве во дворе дома.
24
Фахитас, буррито – блюда мексиканской кухни, представляющие собой завернутые в лепешку разнообразные начинки.