Выбрать главу

Никита опустил руку и облизнул пересохшие губы. И тут из-за угла, из-за того самого угла, откуда вышел господин Полуцутиков, показался другой человек. Никита, действуя по инерции, и на него направил пистолет-пульверизатор, но вдруг задохнулся от непередаваемого чувства. Словно давно проржавевшие колесики, которые вовсе не должны были вращаться, все-таки начали свое движение у него в голове, оживляя искусственно умерщвленные клетки памяти.

И Никита все вспомнил. То есть почти все.

— Как это так? — прошептал он, вглядываясь в лицо стоящего напротив него человека. — Ты — это я, правда? А я никакой вовсе не Никита. Мое имя — Антон. А ты меня подменил. Как? Как?

Тот молчал.

Тогда заговорила подвальная темнота.

— Как-как. Раскаркались. Все очень просто.

Никита — то есть уже не Никита, а Антон — вздрогнул. Вздрогнул и Антон, то есть уже не Антон, а Никита.

Прямо из стены выступил невысокий, но очень ладно сложенный человек, впрочем, довольно странно одетый в старинного вида кафтан, полосатые панталоны и грязные мушкетерские ботфорты. Оба — и тот, который звался раньше Никитой, и тот, который звался раньше Антон, — одновременно уставились на физиономию пришельца — худую, небритую физиономию; на лбу причудливый шрам, очертаниями напоминающий японский иероглиф; крылья так называемого породистого носа нервно подрагивали, а немного косящие зеленые глаза смотрели неожиданно пронзительно.

— Я и тебя тоже вспомнил! — воскликнул Антон, который был Никитой. — Я тебя видел тогда, во время той пьянки в пельменной. Мы с тобой разговаривали под столом. Имя у тебя еще такое странное. Небул… Небул…

— Небул-Гага Имсарахим Гдаламир семнадцатый, — подсказал до крайности уставшим голосом Никита, который был Антоном.

— Ты его знаешь? Так как все-таки получилось, что ты меня подменил?

— Вот, — сказал Небул-Гага Имсарахим Гдаламир семнадцатый и протянул Антону, который был Никитой, толстую книжку в пестрой глянцевой обложке.

— Хох! — воскликнул тот. — Да это же моя книга! Я ее написал! Когда еще был писателем. Там про загробный мир и приключения в этом мире покойника-бандита Никиты. Черт. Совпадение какое. Но при чем здесь?..

— Открой на последней странице, — посоветовал Небул-Гага.

Антон, который был Никитой, повиновался.

— И прочитай эту самую страницу.

— «Некоторое время они молчали, — начал читать Антон, который был Никитой. — Зеленое небо Пятого Загробного Мира клубилось в необозримой высоте. Никита докурил пых и бросил окурок вниз. „А теперь мы куда?“ — спросил он, следя глазами за полетом окурка. „Не знаю, — пожал плечами полуцутик. — Куда глаза глядят. Мы вольные птицы. Я — потому что представитель господствующей расы, а ты — потому что тебя теперь никто не разыскивает“. „Да… — сказал Никита. — А знаешь, что я подумал?“ „Что?“ — живо заинтересовался полуцутик.

— Ну и что? — прервавшись, спросил Антон, который был Никитой.

— Читай до конца.

— «Давай махнем в Сорок Шестой Загробный. Там, говорят, чартерные рейсы организуют для покойников — на мир живых посмотреть. Изобрели, говорят, какой-то аппарат, который покойников на время превращает в привидений. Покупаешь путевку, превращаешься в привидение и летишь в мир живых, в шотландский замок или подвал многоэтажки. Вот если этот аппарат скоммуниздить, а потом в механизме что-нибудь изменить…» «Дело!» — обрадовался полуцутик… Дочитал. И что дальше? Стоп. На этом предложении книга заканчивается. Я, правда, написал «продолжение следует», но продолжение не последовало, потому что издательство со мной контракт не продлило. Откуда здесь послесловие? Я не писал никакого послесловия.

— Я написал, — спокойно сказал Небул-Гага.

— Зачем? И как ты умудрился? Если книга уже набрана, и напечатана, и распродана. Как?

— Читай, — приказал Небул-Гага.

ГЛАВА, КОТОРАЯ ВООБЩЕ-ТО ДОЛЖНА БЫТЬ ПРОЛОГОМ

Комната так сильно напоминала пустую полость чучела доисторического зверя с планеты Чим, что, судя по всему, ею и была. В комнате находился офис генерального директора фирмы «Глобальный туризм», однако сообщающей об этом вывески, которая во всех уважающих себя фирмах должна висеть над дверью, не наблюдалось, наверное, потому что самой двери не существовало. Те, кто хотел войти в комнату, входили прямо через матово мерцающие полупрозрачные стены.

Сквозь матово мерцающие полупрозрачные стены в комнату вошли двое — высокий светловолосый и замечательно мускулистый человек в набедренной повязке и крохотный крылатый недоносок, который на самом деле был вовсе не недоноском, а представителем могущественной расы полуцутиков, правящей в здешних широтах. Здешние широты общо именовались Цепочкой Загробных Миров, а недоносок назывался Г-гы-ы. Высокого светловолосого человека звали Никитой.

Войдя, двое нерешительно помялись на мягком ворсистом напольном покрытии и огляделись по сторонам. Комната была совершенно пуста.

— Так, — трепеща в воздухе крылышками, проговорил полуцутик Г-гы-ы. — Нам бы гражданина Небул-Гага Имсарахима Гдаламира семнадцатого увидеть. Мы по делу.

В центре комнаты медленно, как на проявляющейся фотографии, появился человек в старинном кафтане и мушкетерских ботфортах, сидящий прямо на полу в крайне неудобной позе, чем-то неуловимо напоминающей позу лотоса.

— Я и есть Небул-Гага, — представился сидящий. — Проходите, садитесь.

Никита, несколько раз шагнув, оказался напротив Небул-Гага и неловко присел на корточки, а полуиутик, сложив крылья, слетел Никите на плечо.

— Вы по какому вопросу? Хотите заказать турпутевку в мир живых? — осведомился Небул-Гага. — Фирма «Глобальный туризм» готова предложить вам свои услуги. Вам на какой срок? На какую планету?

— В эту, как ее… в Россию, — каркнул полуцутик. — Я столько наслышан об этой стране.

— В Россию так в Россию, — почему-то неохотно согласился Небул-Гага. — Только вот вам, господин полуцутик, полететь туда не придется.

— Это почему? — обиделся Г-гы-ы.

— Потому что цутикам и полуцутикам запрещено появляться в мире живых, — спокойно объяснил генеральный директор фирмы, — цутики и полуцутики — суть дети Загробных Миров. В живых мирах им делать нечего. Да и относительно России, — теперь Небул-Гага говорил, обращаясь исключительно к одному Никите, — с путевками в Россию сложнее. Видите ли, вам, наверное, известно, что путешественники принимают вид привидений — только при таком условии они могут попасть в мир живых. А привидения обитают в дворцах, замках и крепостях, преимущественно старинных и дурной репутации. В России таких дворцов и замков, честно говоря, нет… кроме Ледового дворца и Петропавловской крепости, но туда все путевки уже проданы. Остались только VIP-рейсы. А это довольно дорого.

— Финансы у нас имеются! — перебил его полуцутик. — И мы, между прочим, к вам со встречным предложением. Мы хотим, — тут полуцутик огляделся по сторонам и зашептал заговорщицки: — Мы хотим туда перенестись не в виде привидений, как принято, а в натуральном виде. Нам сказали, что именно вы можете это устроить. Не сомневайтесь, — добавил он, увидев, что Небул-Гага — вот именно — сомневается. — Все расходы мы оплатим. Наша просьба необычная, но и гонорар вам будет выплачен тоже необычно большой. А власти ничего и не узнают. И еще — мы не на время туда хотим, а навсегда.

— Навсегда! — эхом отозвался Никита.

Небул-Гага Имсарахим Гдаламир семнадцатый раздумывал недолго.

— Сколько? — прямо спросил он.

Полуцутик Г-гы-ы, подлетев поближе, шепнул ему на ухо сумму.

Видимо, сумма эта не совсем удовлетворила генерального директора, потому что тот недовольно поморщился.

— Можно прибавить, — торопливо проговорил Никита. — Если, конечно, сговоримся.

— Вообще-то есть один вариант, — медленно произнес Небул-Гага, тяжело вздохнул и, расправив конечности, сел по нормальному — на корточки. — Был в моей практике подобный случай. Как-то раз, довольно давно, тогда наша фирма по-другому называлась, один высокопоставленный — из России вот тоже — пожелал явиться в страну, где правил, потому что там стихийное бедствие в виде наводнения случилось. Правитель пожелал навести порядок. Обратился в нашу фирму. Мы ему устроили возвращение. Памятник, установленный в мире живых в его честь, однажды ночью ожил, это мы по его желанию переместили его психофизическую сущность в холодный металл. Только ничего хорошего из этой затеи не вышло. Памятник пошатался по городу, напугал до смерти какого-то бедолагу, а потом, когда время вышло, встал на место. Случай этот получил огласку в мире живых, даже в литературных источниках отражен. Наши Загробные власти по этому поводу очень волновались, фирму чуть не прикрыли. Еле-еле я через адвокатов отмазался. Так вот — во избежание подобных казусов — хочу предупредить: никакой огласки. А чтобы огласки не было — не надо выпендриваться.