Лозен вдруг осознала, что происходящее отчасти напоминает ее видение, вот только двигалась колонна с востока на запад. Ей стало ясно: теперь насмешек не избежать. Джеронимо, в отличие от Викторио, Колченогого, Локо и Крадущего Любовь, оказался не в силах промолчать.
— Похоже, твоя сестра далеко не столь мудра, как сама считает, — произнес он, с улыбкой посмотрев на Викторио.
Тот обратил на него не больше внимания, чем матерый волк на щенка. Однако от Лозен не скрылось, как другие воины начали кивать на отступающее войско.
— Ну да, все в точности как напророчила сестра нагнана, — фыркали они. — Синемундирники идут с запада на восток.
Лозен знала, что это только начало. Ей вспомнилось, как Колченогий однажды сказал ей: «Заслужить славу провидца сложно, а не растерять ее еще сложнее».
— Не обращай на них внимания, — посоветовал сестре Викторио. — Ты все увидела правильно, мы лишь неверно истолковали твое видение.
Лозен уставилась на солдат, фургоны и скот, двигавшихся в клубах пыли. Дело не в ошибочном толковании. Просто она видела нечто другое — совсем не то, что происходило сейчас.
Летучие мыши — животные быстрые и цепкие, и потому считалось, что хорошие наездники обладают колдовской силой летучих мышей. Поговаривали, что ею наделена Лозен. Сама она считала, что такой силой может похвастаться и высокий бледнолицый по имени Волосатая Нога, однако девушка стала называть его Ч’банне — Нетопырь — по другой причине.
Девушка знала отпечатки копыт его рослого чалого не хуже, чем следы лошадей всех членов своей семьи. Во время вылазок с Викторио она часто обнаруживала поутру следы чалого на тракте, там, где накануне вечером их не было. Чтобы не наткнуться на один из отрядов Чейса, вставшего на тропу войны, Волосатая Нога теперь бодрствовал по ночам, совсем как филин, скунс или кошачий енот какамицли — или как нетопырь.
Викторио с соплеменниками и раньше навещал Чейса, но теперь им не будет нужды скрываться в дороге от солдат. Долгожданная свобода! Если в пути они наткнутся на стадо или им удастся раздобыть патроны — тем лучше. Впрочем, соплеменники Чейса дочиста разграбили край, так что скота в нем почти не осталось.
Сияние утреннего солнца освещало Волосатую Ногу, ехавшего по тракту чуть севернее старой мексиканской церкви под названием Тумакакори[67]. Лозен не знала, где Волосатая Нога обычно укрывается с наступлением дня, но ей было известно, что сейчас поблизости нет ни пещеры, ни ранчо. Говорливый, Большеухий, Чато и Крадущий Любовь были в восторге: каждый из них мечтал заполучить коня Волосатой Ноги.
Подгоняя пятками лошадей, группа ринулась вниз по склону. Посыпались мелкие камни. Добравшись до ложа долины, апачи галопом поскакали за бледнолицым, оглашая окрестности боевым кличем. За друзьями устремилась и Лозен. Викторио и Колченогий решили не тратить понапрасну времени. Они и раньше гонялись за этим огромным чалым и потому знали, насколько бессмысленное это занятие.
Лозен не испытывала никаких иллюзий, она понимала, что ей не нагнать Волосатую Ногу. Девушка желала лишь одного: оказаться между преследователями и жертвой, чтобы не дать друзьям убить бледнолицего. Сейчас она скакала на сером мерине, которого недавно увела с гасиенды. Скакун оказался проворным, с крепкими ногами, и Лозен почти поравнялась с Чато, когда тот поднял мушкет и выстрелил.
Волосатая Нога покачнулся в седле, но все же выпрямился, и его жеребец понесся вперед с удвоенной силой. Крадущий Любовь наложил на тетиву стрелу и вскинул лук. Лозен захотелось крикнуть ему, чтобы он не убивал золотоволосого. Погибнуть, как олень на охоте, — этот бледнолицый не заслуживал такой участи. Но воин не указывает другому воину, что делать. Может, мужчины и не считают Лозен воином, но она своим поведением не даст им оснований видеть в себе лезущую не в свое дело женщину.
Стрела Крадущего Любовь впилась Волосатой Ноге в спину, но всадник не упал. Расстояние между ним и преследователями неуклонно увеличивалось, а стрела в спине покачивалась, будто махала апачам рукой — в точности как делают бледнолицые в знак прощания. Ну и глупый же обычай!
Говорливый развернул дымчатую лошадь и пустил ее рядом с Лозен.
— Ты права, — вздохнул он, — его очень непросто убить.
Убедившись, что преследователи прекратили погоню. Рафи пустил Рыжего шагом. Потянувшись рукой та спину, он нащупал стрелу и выдернул ее. Ему удалось извлечь стрелу вместе с наконечником, потому что она, к счастью, толком так и не вошла в тело. Обычно бывало по-другому: апачи крепили наконечники к древкам туго натянутыми оленьими сухожилиями, которые размокали от крови, и при попытке вынуть стрелу наконечник, нередко смазанный ядом, оставался в теле.
67
Имеется в виду церковь Святого Иосифа, построенная во второй половине XVIII века на территории современного штата Аризона в местечке Тумакакори.