— Бэском, — произнес Рафи вслух. Порой он теперь разговаривал сам с собой — просто чтобы услышать посреди царящего вокруг запустения человеческий голос. Рыжий дернул ушами, внимая хозяину. — Какой же ты дурак, Бэском! Черт бы тебя побрал со всеми потрохами. Это лейтенант во всем виноват, Рыжий, это из-за него началась резня. А теперь, не ровен час, нам всем настанет конец.
Рафи вспомнилось, как во время погрузки багажа на крышу дилижанса он читал монолог Гамлета, а Кочис, задрав голову, смотрел на него. На лице вождя играла легкая, чуть удивленная улыбка. Увидев такого человека единожды, хочется посмотреть на него снова. Это было лицо мудреца, рассудительного вождя, но никак не безжалостного убийцы.
Око за око — апачи действовали согласно этому простому ветхозаветному принципу. Вот только счет очам они не вели, да индейцев и не особо беспокоило, кому именно они мстят. Более того, за каждое око апачи брали тысячу.
Рафи знал, что сворачивать на тропу, ведущую к серебряной шахте, бессмысленно. Он успел побывать там две недели назад, отправившись в те места с письмом от тусонского торговца по имени дон Эстебан Очоа. Торговец всегда платил Рафи больше, чем тот просил. «Пара суэрте, — с неизменной улыбкой всякий раз говорил Очоа, накидывая Рафи пару лишних монет, — на удачу».
Добравшись до шахты, Рафи обнаружил, что все мертвы. Из груди американца-управляющего торчало сверло. Тела двух его работников-немцев были изрешечены пулями. Один из немцев все еще лежал на койке, закутавшись в одеяла, словно пытался укрыться ими от пуль.
Увиденное показалось Коллинзу странным: апачи действовали иначе. Рафи не нашел ни копий, ни стрел, ни трупов мексиканцев. Апачи ни за что не дали бы рабочим-мексиканцам уйти. Рафи принялся кружить у тела американца, внимательно разглядывая истоптанную землю. Наконец он отыскал отпечаток сандалии. Обувь с таким рисунком подошвы носили в Агуа-Сарке, что в Соноре, неподалеку от миссии Тумакакори по ту сторону границы.
Рафи пришел к выводу, что резню на шахте устроили мексиканские бандиты — как будто в здешнем краю без них проливалось мало крови. Стоило американским войскам уйти, как головорезы хлынули через границу, словно покупатели, спешащие на распродажу. Возможно, бандиты подкупили своих соотечественников, работавших на шахте. Убив американца и двух немцев, они скрылись, прихватив с собой переплавленное в слитки серебро.
Рафи обратил внимание, что после ухода бандитов на шахте побывали и апачи: он узнал отпечатки копыт их неподкованных лошадей. Индейцы отковыряли твердые кусочки шлака от стенок плавильной печи, чтобы использовать их вместо пуль. Шлак, помимо меди и свинца, содержал в себе мышьяк и серу. Вслед за ранением такой пулей всегда наступало сражение. Рафи полагал, что апачам об этом прекрасно известно. Индейцы не имели промышленного производства, но быстро учились пользоваться всеми его благами.
До Тубака Коллинз добрался без приключений, но задержался там только до наступления темноты. Когда в июле правительство отдало приказ о выводе войск, уходящие части сожгли все оставшиеся запасы на складах. Прошел слух, что к Тубаку из Сан-Антонио направляется полковник Джон Бейлор[69] с ордой техасцев, и командование не хотело, чтобы в руки мятежников попало что-нибудь ценное. Если верить слухам, Бейлор собирался расположить к себе апачей дорогими подарками и обещаниями, а потом перебить всех мужчин, а женщин и детей продать в рабство[70]. Вырученная за рабов сумма должна была покрыть все расходы на военную кампанию. Рафи хотелось по возможности избежать встречи с таким человеком.
Никто не мог поручиться, что слухи о приближении Бейлора соответствуют истине, но это не имело значения. Мексиканские бандиты к югу от Тубака и апачи к востоку превратили жизнь обитателей поселения в сущий кошмар. Двадцать человек, укрывавшихся за глинобитными стенами деревеньки, приняли решение ночью тайком выбраться на дорогу и попытаться преодолеть полсотни километров до Тусона.
Рафи сослался на занятость, позволив жителям пуститься в путь первыми. Коллинз счел, что, если апачи ночью не станут ложиться спать, грохот восьмидесяти копыт наверняка привлечет их внимание. Сам Коллинз сел подремать, привалившись спиной к западной стене, которая худо-бедно успела прогреться на солнце. Когда жители Тубака давно уже скрылись из виду и взошла полная луна, Рафи оседлал Рыжего и подозвал свистом Пачи.
Коллинз ехал всю ночь. Когда до безумного поместья Билла было рукой подать, солнце еще не встало, но всю пустыню уже посеребрил бледный свет разгорающейся зари. Порыв ветра донес до Рафи аромат жареного мяса. При мысли о свиных ребрышках, которые они с Биллом сейчас умнут на завтрак, у Рафи заурчало в животе, а рот наполнился слюной. Соус из перцев чили, которым Билли обильно смазывает мясо, не даст Рафи уснуть до самого Тусона. Вдруг Коллинз увидел, как у Пачи встала дыбом шерсть. С тяжелым сердцем Рафи зарядил винчестер.
69
Джон Роберт Бейлор (1822–1894) — американский политик, государственный деятель, офицер армии южан во время Гражданской войны в США.
70
Узнав о намерениях Бейлора, президент Конфедерации Джефферсон Дэвис лишил его титула военного губернатора и звания полковника.