— Их многие ненавидят. Даже сами апачи ненавидят друг друга.
Сара проводила Карлтона взглядом. Генерал скрылся за дверью, оттолкнув по дороге пару лгучачо.
— Да, их многие ненавидят, — согласилась она, — но не так сильно, как он.
На стоянках фургонов Рафи чувствовал особый уют, ощущая себя там почти как дома, которого у него не было. Он искренне восхищался красотой, практичностью и прочностью фургонов, которые вызывали у него немой восторг. Ему нравилось водить по ним ладонью, ощущая кожей грубые деревянные остовы и прохладные железные детали.
Апачи и мексиканские бандиты положили конец грузоперевозкам. Фургоны томились на стоянке очень долго. За четыре месяца отсутствия Коллинза их состояние, мягко говоря, не улучшилось. Между спицами колес проросла трава и побеги кустарников, а парусина на ободах из ясеня местами прогнила.
Рафи приглядел фургон еще в прошлый раз. Тот никуда не делся и стоял на том же месте, что и раньше. Фургон был фирмы «Вильсон» — как раз такие правительство использовало во время недавней войны с мормонами[80]. Железные детали проржавели, их придется заменить, зато деревянный корпус чинить не надо: спасибо сухому климату. Остов мастера изготовили из дуба, ступицы — из каучука, колесные валы — из ореха гикори, а борта — из сейбы. Рафи еще раз внимательно осмотрел фургон, убедившись, что древесина нигде не подгнила.
— Если собираетесь прикупить этого красавца, масса Рафи, берите смело, не пожалеете.
Коллинз резко обернулся:
— Цезарь! — Он протянул руку, которая тут же утонула в огромной ладони негра. Его рукопожатие было уверенным и крепким — рабы так руки не пожимают. Светло-карие глаза гиганта смело смотрели на Коллинза.
— Как же я рад встрече с вами, масса Рафи! Я-то боялся, что вас прикончили апачи. А потом увидел Рыжего у конюшни и понял, что с вами все в порядке.
— Прикончить меня им не удалось, но пытались они изо всех сил, — ухмыльнулся Рафи.
Они с Цезарем обошли вокруг фургона, разглядывая его со всех сторон изучающими взглядами.
— Если купите эту повозку, я помогу ее починить. — предложил Цезарь. — Я теперь кое-что в этом деле понимаю.
Рафи приподнял покрытый плесенью парусиновый полог и заглянул внутрь, ломая голову над тем, как сообщить Цезарю печальную новость о его прежнем хозяине.
— Возишь грузы для военных? — спросил Коллинз.
— Так точно, сэр. Благодаря вам, сэр. — Цезарь криво улыбнулся. — Мне очень пригодилось все то, чему вы научили нас с массой Авессаломом.
— И как тебе работается у Карлтона?
— Стараюсь держаться от него подальше, — пожал плечами негр. — Апачей он, кстати, ненавидит люто.
Рафи удивило, что вот уже второй человек отдельно упоминает о вполне обычной для белых неприязни к апачам.
— Ненавидит сильнее других? — спросил он.
— Именно так, сэр.
Наконец Рафи решил, что не может дальше ходить вокруг да около.
— Мы встретились с Авессаломом, когда он ехал домой, — начал он.
— Да ладно? — просиял Цезарь. — Я, если честно, думал двинуть к нему на восток, когда янки покончат с мятежниками. Буду помогать на ферме ему и мисс Лиле. Я так думаю, к тому моменту рабам дадут вольную, так что я пригожусь Авессалому.
— Его убили.
— Апачи? — Цезарь присел на корточки и, уронив руки на колени, притворился, что разглядывает сломанное заднее колесо.
Рафи прислонился к фургону и, покосившись на Цезаря, заметил, как влажно поблескивают глаза негра.
— Вряд ли это были апачи, — тихо ответил Коллинз. — Помнишь Пандору?
— Помню. — Цезарь украдкой смахнул слезу, сделав вид, будто чешет бровь.
— Она привезла мне его тело. Она и маленькая конокрад-ка по имени Лозен. Это было лет десять назад, не меньше.
— «По принужденью милость не действует»[81], — произнес Цезарь.
Рафи не удивился, что негр цитирует Шекспира. Он ведь долгие часы, дни и недели слушал в дороге, как Авессалом и Рафи читают друг другу наизусть произведения великого барда.
— «А падает она, как тихий дождь, струящийся на землю из облаков», — подхватил Коллинз.
— «Благословление в ней особое: она благословляет тех, кто дает и кто берет ее».
— Он был хорошим человеком. — Рафи сглотнул ком в горле. — Справедливым и милосердным.
— Да, сэр, все так. Вы знаете, где он упокоился?
— Я похоронил его в горах недалеко от Пинос-Альтоса, под сейбой на красивом холме возле реки. Зимой там солнечно, а в летнюю жару есть тень, и круглый год щебечут птицы. Будь у меня выбор, мне бы хотелось вечность после смерти провести как раз в таком месте.
80
Поводом для Ютской войны 1857–1858 годов послужило назначение на должность губернатора территории Юта Альфреда Камминга, не являвшегося мормоном.