— Как думаешь, Старик вернется? — крикнул Крадущий Любовь ей вслед.
Девушка кинула взгляд на извилистую вереницу людей, пробиравшихся через заваленную снегом долину:
— Он всегда возвращается.
Волосы и борода бледнолицего здоровяка казались такими же белыми, как и привязанная к палке тряпка, которую он держал в руке. Красные Рукава терпеливо ждал, пока Беловолосый беседовал на испанском с посланными на переговоры воинами-апачами. Наконец разговор подошел к концу. Вождь проводил взглядом удаляющихся соплеменников: они будут ждать его в Дрожащих Листьях, там, где когда-то находился их лагерь. Тем временем старого индейца окружили сорок бледнолицых конников. Вождь решил, что они призваны помешать ему, если он вдруг попытается скрыться.
Напрасные меры предосторожности: он не собирался бежать. Красные Рукава пустил коня шагом бок о бок с Беловолосым, который ростом почти не уступал вождю. Нантан бледнолицых казался живым воплощением самой зимы. Синие глаза-ледышки и белые волосы наводили на мысли о буране, жестоком и непредсказуемом.
Красные Рукава понимал, что сегодня у него куда больше шансов расстаться с жизнью, нежели встретить завтрашний рассвет. При мысли о том, что ему будет не суждено увидеть зарю нового дня, старику стало грустно. Яркие всполохи зорь напоминали ему бумажные флажки на празднествах в Ханосе. Вождю подумалось, что рассвет — это тоже праздник, который солнце устраивает в честь нового дня.
Возможно, были и другие способы договориться о мире, вот только они не приходили Красным Рукавам в голову. С него довольно войны. Молодежь, коли хочет, пусть воюет, а он уже слишком стар. А еще он очень устал.
Дни, когда о вожде-гиганте гремела слава, давно остались в прошлом. Их уже не вернуть — об этом позаботятся синемундирники со своими большими железными трубками, взрывающими камни. Скорее всего, Красным Рукавам больше уже не суждено вернуться с войны победителем. Женщины, певшие когда-то радостные песни, теперь воют от горя. Даже во сне он слышит их плач. Ему было жаль молодых: какой мир им достанется?
Он все хорошо продумал. Если бледнолицые удивят его и все-таки сдержат данное слово, значит, ему удастся спасти свое племя и он приехал сюда не зря. Он отвезет людям подарки, обещанные бледнолицыми. Женщины будут петь и плясать, вновь зазвучит смех. Если Красные Рукава погибнет, возможно, его сын Мангус станет великим вождем. Пусть даже американцы, при самом худшем раскладе, убьют его, старика. Ну и что? Его дух отправится в Счастливый Край.
Болтовня бледнолицых на незнакомом языке и мерное покачивание в седле действовали на вождя убаюкивающе. В полудреме ему вдруг стало интересно: а каково будет предаваться любовным утехам в Счастливом Крае? Слаще ли там быть с женщиной, чем в этом мире? После возвращения из Ханоса вождь уже не мог ни достичь удовлетворения, ни ублажить своих жен, так что в смерти и переходе в иной мир имелись несомненные преимущества.
В Счастливом Краю можно будет каждый день играть в чанки. Глядишь, ему даже удастся отыграть пегого жеребца, которого он когда-то уступил вождю Хуану Хосе, много лет назад убитому собирателями скальпов.
Впрочем, Хуан Хосе мог за это время проиграть пегого кому-нибудь еще. Стараясь даже в уме не называть имен, Красные Рукава стал вспоминать всех родных и друзей, которые уже отправились в Счастливый Край. Народу оказалось на удивление много, и Хуан Хосе мог проиграть коня любому из них. Вождь чуть заметно улыбнулся. Он сам не мог понять, чего ему сдался тот пегий. Возможно, все дело было в озорном взгляде скакуна.
Старик всем сердцем надеялся, что после гибели его никто не станет поминать по имени. Он будет только рад оставить этот мир печали и скорби. Если смерть — избавление от боли, бремени ответственности и позора, тем лучше. Вождю очень не хотелось, чтобы кому-нибудь взбрело в голову призывать его дух обратно.
Печальным и озадаченным, величественным и комичным — именно таким Красные Рукава показался Рафи. Лошадка, на которой ехал вождь, была столь низкорослой, что ноги старика едва не касались усыпанной снегом земли. Уже спустились сумерки, а пронизывающий ветер стал еще холоднее. Несмотря на это, Красные Рукава был одет лишь в красно-белую клетчатую рубаху и комбинезон из джинсовой ткани. Штанины комбинезона были обрезаны на уровне колен, и оттуда торчали узловатые, покрытые шрамами ноги, напоминающие ветви кедра. Большущую голову вождя венчала соломенная шляпа. Чтобы она не сваливалась, Красные Рукава приделал к ней тесемки, которые завязал под подбородком. Исполинский рост Красных Рукавов стал особенно очевиден после того, как Джозеф Уокер со своим отрядом поскакал прочь, а вождя окружили всадники полковника Уэста[87].
87
Джозеф Родман Уэст (1822–1898) — американский военный и политик. В 1861 году был произведен в бригадные генералы.