Фелмер нажал на педаль точила, приведя тяжелое колесо в движение. Затем он поднес к нему клинок Рафи. Полетели искры, словно мошки кусая обнаженные предплечья кузнеца.
— Из-за этой жары мы все тут стали ранними пташками, верно я говорю? — Судя по говору с едва заметным немецким акцентом, Фелмер много времени провел среди старателей. Прикоснувшись подушечкой пальца к лезвию, он кивнул, после чего еще несколько раз легонько провел клинком по точилу.
Помимо основной профессии, Фелмер прекрасно разбирался в лошадях и умел с ними обращаться. Среди его угодий имелся луг у реки, поросший сочной травой высотой до пояса, и кузнец не имел ничего против того, чтобы там пасся старый боевой товарищ Рафи. Коллинз решил, что если уж кто и сможет уберечь Рыжего от конокрадов-апачей, то это Джозеф Фелмер.
Кузнец женился на индианке из небольшого племени апачей-аравайпа и бегло разговаривал на их наречии. Его супруга, которую Джозеф называл Мэри, владела английским плохо, и ее словарный запас в основном ограничивался терминами, так или иначе связанными с кулинарией, зато она прекрасно готовила тушеное мясо с картошкой и морковью. Более того, Рафи никогда прежде не видел, чтобы женщина-апач вела «белую» жизнь в самом широком смысле этого слова. Всякий раз Коллинз озадаченно замирал, когда видел индианку в корсаже, пышных юбках и с черепаховыми гребнями, скреплявшими ее густые шелковистые волосы цвета воронова крыла.
Мэри уехала вчера рано утром, оставив мужу и Рафи немного тушеного мяса. Она отправилась проведать своего дядю, старого вождя по имени Эскиминзин[100], а заодно и остальных родственников, стоявших лагерем километрах в пяти от военной заставы.
Когда судьба приводила Рафи в небольшое аризонское поселение, представлявшее собой горстку полуразвалившихся хижин и именовавшееся Кэмп-Грант, он обычно останавливался у Джо и Мэри Фелмер. Ему нравилось сидеть за кухонным столом и наслаждаться дивными ароматами разных вкусностей. Он обожал слушать, как Джо и Мэри негромко переговариваются друг с другом на мелодичном гортанном наречии ее племени. Коллинзу всегда казалось, что, общаясь на языке апачей или навахо, люди делятся друг с другом какими-то тайнами.
Мэри Фелмер напоминала Рафи о его возлюбленной навахо и времени, которое они прожили вместе. Порой, глядя на Мэри, он невольно гадал, удастся ли ему когда-нибудь встретить ту, что сравнится с женой Джо или той единственной, что давно уже была в могиле. И если в такие моменты ему в голову приходили мысли о Лозен, он гнал их прочь. Лозен принадлежала к чирикауа, которые очень сильно отличались нравом от кротких аравайпа. Впрочем, даже если допустить, что чирикауа могут быть миролюбивы, Рафи все равно понимал, что на Лозен не наденешь фартук и не заставишь ее носиться по кухне. Да если подумать, он и сам того не захочет.
И все же как было бы здорово, если бы все люди были такими славными, как Фелмеры. А что, если Лозен согласится возить с ним, с Рафи, грузы? Она прекрасно разбирается в лошадях, да и в мулах, скорее всего, тоже. Ну а если она чего-нибудь не знает или не умеет, она в один миг выучится и усвоит новое — в этом Рафи нисколько не сомневался. На несколько коротких мгновений он позволил себе погрузиться в сладкие грезы. Он едет в фургоне вместе с Лозен. С подругой. С помощницей. С любимой. Коллинз покачал головой. Каким же придурком надо быть, чтоб об эдаком мечтать?
Рафи помог Джо загрузить в фургон переносной кузнечный горн. Затем, забравшись туда сам, втянул внутрь небольшую наковальню и прочие инструменты, которые передал ему Фел-мер: Джо направлялся в Кэмп-Грант — он ездил туда каждую неделю подковывать коней. Лейтенант Говард Кашинг[101] и его солдаты из Третьего кавалерийского полка не давали Фелме-ру скучать без работы. Кашинг тоже не сидел сложа руки: он либо охотился на апачей, либо готовился к очередной операции против них.
Мэри называла Джо прозвищем, которые апачи давали всем кузнецам: Пэш-Чидин, что значило «дух железа» или «демон железа». В Фелмере и впрямь присутствовало что-то демоническое. Высокий, жилистый, черноволосый, со сросшимися бровями, грозовой тучей нависающими над крючковатым носом, Джо вдобавок ко всему являлся обладателем густых усов. В черных его глазах полыхало пламя, столь же жаркое, сколь и в горниле его печи.
Всякий раз, когда заходила речь о его прошлом, кузнец излагал новую версию. Рафи знал, что Фелмер немец, но сам кузнец называл себя то русским, то поляком, то турком и вдобавок ко всему представлялся теософом, уверяя при этом, что дружит с Еленой Петровной Блаватской[102]. Мадам Блаватская считала себя избранницей некоего «великого духовного начала» и носительницей учения восточных мудрецов, храни>елей сокровенных знаний. Фелмер пытался растолковать суть кого учения Рафи, но у него ничего не получилось. Теософию Коллинз счел штукой очень занятной, но бесполезной.
100
Эскиминзин (1828–1894) — вождь племени аравайпа из западной группы апачей. Пережил гибель своего племени, был заключен под стражу без предъявления обвинений и умер в заключении.
101
Говард Кашинг (1838–1871) — военнослужащий армии США, один из самых непримиримых борцов с индейцами.
102
Елена Петровна Блаватская (1831–1891) — российская дворянка, с 1878 года — гражданка США; религиозный философ теософского (пантеистического) направления, литератор, публицист, оккультист и спиритуалист.