Когда они добрались до гребня скалы, ветер набросился на Сестру, растрепав ей волосы и забравшись в складки превратившегося в лохмотья пончо. В знак скорби по отцу она отрезала себе волосы, которые теперь доходили лишь до плеч, и сделала из одеяла накидку. Сестре предстояло носить ее вместо туники и юбки, пока не подойдет к концу предписанный обычаем период траура.
Сестра подвела друзей к старой шахте, вход в которую располагался прямо в утесе. Говорливый кинул взгляд на крутой склон: вниз, в сторону раскинувшейся у подножия утеса долины, тянулось, извиваясь, некое подобие тропки, усеянной мелкими камнями. Говорливый догадался, что задумала Сестра. Ему стало страшно, но отступать уже было поздно. Он поманил к себе Большеухого и Мух-в-Похлебке.
— Ты можешь постоять и посмотреть, — сказал он Сестре.
С этими словами он потянул шкуру на себя, однако Сестра ее не отпустила. Говорливый попытался вырвать у нее из рук шкуру, оттолкнув девушку к краю утеса, но она уперлась ногами, наградив его суровым взглядом. Парень знал: Сестра очень сильная. Однажды, когда им было около восьми лет; они стали бороться, и девчушка уложила его на обе лопатки, из-за чего над Говорливым до сих пор иногда ехидно подшучивали. Кроме того, юноша прекрасно понимал, что соперница скорее предпочтет упасть со скалы и разбиться, чем уступит ему. Он отпустил шкуру и смерил Сестру испепеляющим взглядом.
— На шкуре уместятся все четверо, — примирительно произнесла девушка. Она всегда являла милость побежденным.
Опустившись на шкуру, Сестра сунула ноги в петли-крепления, которые специально для этого пришила. Говорливый устроился рядом с ней, Большеухий и Мухи-в-Похлебке сели позади. Друзья, выставив ноги, принялись отталкиваться от земли. Шкура, шурша, заскользила к обрыву, на миг зависла над ним и низринулась по склону, словно земная твердь полностью исчезла под ней. Мир опрокинулся. Сестра подняла лицо к бездне солнечного света.
Визжа, крича и хохоча, друзья летели вниз с грохотом оползня. Шкуру мотало из стороны в сторону, и ребята, чтобы не перевернуться, наклонялись то влево, то вправо. Порой шкура взлетала в воздух и рушилась обратно с громким шлепком, отчего у друзей все внутренности подпрыгивали к горлу. Шурша, точно шелестящий смех, катились за ними камешки. Ребята и глазом не успели моргнуть, как оказались в долине. Шкура достигла подножия склона, резко выровнялась и наконец остановилась, уткнувшись в кучу гравия. Возле нее Сестру поджидал ее шестнадцатилетний двоюродный брат Вызывающий Смех.
Невысокий и стройный, юноша при этом обладал недюжинной физической силой. Однажды он раздобыл старый шерстяной жилет с латунными пуговицами и пару пуговиц пустил себе на серьги, благо отверстия в ушах у него имелись. Сквозь дырочки пуговиц Вызывающий Смех продел шнурки, к которым прицепил черепа птичек и ящериц. В руках у него была связка из шести дохлых крыс. Они болтались на ремешке, продетом через пасти, и со стороны казалось, что крысы держатся за ремешок зубами.
— Бледнолицые повсюду оставляют мусор, крысы там кишмя кишат. — Паренек приподнял одну за хвост: — Смотри, какие жирные. Сало в похлебку пойдет, наваристее выйдет.
Он сморщил длинный нос, прикусил верхними зубами нижнюю губу и запрыгал на месте в пляске, распевая песню о крысах, которую только что сочинил. Ребята хохотали над его ужимками, потирая отбитые копчики.
— Сестра, — произнес Вызывающий Смех, закончив танец, — жена твоего брата желает видеть тебя.
Сестре тут же стало ужасно стыдно. Ребенок в утробе Текучей Воды в последнее время очень пинался, бедняжку каждое утро рвало, а хлопот у нее при этом был полон рот, и ей требовалась помощь Сестры.
Сестра потратила уйму времени и сил, чтобы изготовить шкуру, и очень хотела забрать ее с собой. Если оставить шкуру ребятам, они ее изотрут до дыр. Потом девушка вспомнила слова брата, говорившего, что настоящий вождь должен быть готов отдать своим соплеменником последнее. Кроме того, Бабушка любила ей повторять: «Все, что ты отдаешь, непременно вернется к тебе. Вернется обязательно — хотя ты, может быть, даже сама этого не поймешь». Сестра подтолкнула шкуру к Большеухому и вместе с двоюродным братом отправилась в лагерь.
Вызывающий Смех всегда относился к мнению других со здоровым скептицизмом; впрочем, даже если бы его беспокоила людская молва, он все равно мог позволить себе находиться в обществе девчонки. Он приходился ей перекрестным двоюродным братом[15], поскольку был сыном брата ее матери. Браки перекрестных двоюродных братьев и сестер воспрещались, и потому юноша и девушка могли оставаться друг с другом наедине, не навлекая на себя подозрений.
15
Перекрестные двоюродные братья и сестры — дети брата матери или сестры отца, в отличие от параллельных двоюродных братьев и сестер, являющихся детьми брата отца или сестры матери.