Генерал Нельсон Майлз[125], высокий, подтянутый, в накрахмаленной и отутюженной форме, сразу по прибытии принялся отдавать приказы. Как и сам Крук, он первым делом посетил с визитом Сан-Карлос и форт Апачи. Однако, в отличие от своего предшественника, Майлз с вождями беседовать не стал, ограничившись чтением нотаций. Нищета и пьянство, царящие в резервациях, вызвали у генерала чувство омерзения.
Большую часть апачей-следопытов генерал уволил со службы, заявив, что разведывательные подразделения прекрасно справятся и без них, из чего Рафи заключил, что Майлз не просто человек неблагодарный, а вдобавок к этому еще и редкий болван. Эл Зибер знал Майлза лично и уверял, что Рафи генералу даже льстит.
— Стоит Майлзу почувствовать малейшую опасность, как он тут же пускается наутек. — Зибер достал из кармана джинсов серебряную монету, подбросил ее в воздух и ловко поймал. — Ставлю доллар, что дальше Тусона он к границе не приблизится.
Рафи не видел смысла проигрывать доллар. Индейцы, отлично разбирающиеся в людях, уже дали Майлзу прозвище Вечно-Опаздывающий-к-Бою.
Новый командующий сразу отправил начальству кучу донесений и рапортов, в которых подверг действия Крука жесткой критике. Он разработал план, суть которого сводилась к ликвидации следопытов, верных Круку, и окончательному решению проблемы апачей. План был достоин самого Макиавелли.
Чато откинулся на обитую красным плюшем спинку сиденья и смотрел на проплывавшие в окне поля золотой пшеницы. Поезд на всех парах несся через Канзас навстречу заходящему солнцу. Чато переполняло ощущение счастья. Вместе с Микки Фри и еще восемью апачами-следопытами они побывали в Вашингтоне. Сам президент жал им руку и благодарил за службу США. А потом была торжественная церемония, на которой глава государства повесил на шею воинам большущие серебряные медали на блестящих красных лентах.
Чато знал: когда он станет рассказывать апачам об увиденном, его назовут лжецом. Плевать! Бледнолицые возвысили его над соплеменниками, что ютятся в убогих хижинах по резервациям или бродят по Мексике подобно диким зверям.
Подъехав к станции Форт Ливенворт, поезд дернулся и остановился. В вагон зашли солдаты и, сославшись на приказ нового нантана синемундирников генерала Майлза, потребовали, чтобы следопыты сошли с поезда. Конвой отвел их в камеру и посадил под замок. В смятении Чато и его товарищи принялись ждать объяснений. Апачи получили их по дороге в тюрьму форта Сент-Огастин, что в штате Флорида. Там, за каменными стенами двухметровой толщины, бывшим следопытам предстояло двадцать семь лет размышлять о степени благодарности американских властей[126].
Колченогий снял с себя боевые амулеты и положил их на истершуюся от частого использования кожаную сумку.
Внутри лежал полинявший убор из гусиных перьев. Шаман приступил к длинному ритуалу над своими вещами, прося у них прощения за то, что расстается с ними. Колченогий молил священные предметы не гневаться на него и не чинить вреда его родным. В завершение заговора он пять раз пронзительно вскрикнул, после чего вместе с Глазастой зашипел по-змеиному.
Глазастая тихо заплакала, когда Колченогий, размахивая руками, принялся просить небо принять его к себе и поглотить. Старый шаман похлопал себя правой рукой сначала по одному плечу, потом по другому. Затем, приложив обе ладони к сердцу, он затянул заговор, в котором упрашивал духов благословить нового владельца амулетов и головного убора. Воздев над головой сумку, он резко выдохнул на четыре стороны света. Под конец шаман пять раз повторил «йалан», что значит «до свидания». Со слезами на глазах Колченогий вручил сумку Лозен:
— Дочь моя, я обучил тебя всем обрядам и заговорам. Да защитят они тебя.
Кайвайкла и Сантьяго Маккин помогли Колченогому забраться на лошадь. Устроившись в седле, старик улыбнулся Лозен, но улыбка получилась лишь тенью прежней, как и в нынешнем Колченогом едва можно было узнать прежнего могучего воина и колдуна.
— Боевые заговоры мне теперь без надобности, — пробормотал он и взялся узловатыми пальцами за поводья. Руки у Колченогого постоянно дрожали.
125
Нельсон Эплтон Майлз (.1839–1925) — американский генерал, участник Гражданской войны, индейских войн и американо-испанской войны.
126
Чато был освобожден из заключения в 1894 году и проживал с семьей в Оклахоме. В 1913 году переехал с семьей в резервацию мескалеро в Нью-Мексико. 13 августа 1934 года в возрасте восьмидесяти лет погиб в автокатастрофе, не справившись с управлением автомобилем.