Эль-Пасо кишел самой разномастной публикой, начиная от орд старателей и заканчивая авантюристами всех мастей, которые задерживались здесь на день-другой по дороге на запад. Сара чувствовала себя в поселке как рыба в воде. Вот и сейчас, играя у костра в юкер[26], она будто не ведала, что забралась далеко в глубь территории апачей. Рафи остановился на привал в поросшем деревьями каньоне. Вокруг царила тишина, которую нарушали лишь не в меру общительный старый мул Сары по кличке Джейк, журчавшая неподалеку речушка да смех конвоя, доносившийся с бивуака.
Сара продала свою долю гостиницы в Эль-Пасо и уложила все добро в фургон, который теперь стоял рядом с фургоном Рафи. Она собиралась ехать к своему супругу Альберту Боумену, помогавшему на строительстве военной заставы — нового форта Кэмп-Вебстер неподалеку от шахт Санта-Риты. Мужа Сара неизменно называла не иначе как Сержант. Рафи знавал его и помнил особый блеск в глазах Альберта: супруга Сары не обошла стороной золотая лихорадка. Рафи подумалось, что женщина хлебнет с ним лиха, но Сара была привычной к невзгодам. Вот уже более десяти лет она следовала за армией, куда бы ни направлялись войска, хоть к чертям собачьим в пекло.
Вторую американку в их компании, составившую Рафи пару в юкере, звали Анна Мария Моррис. Она тоже ехала к мужу. Майор Моррис принял командование гарнизоном Кэмп-Вебстера, благодаря чему с ними ехал солдатский конвой. Миссис Моррис сжимала в пальцах карты и одновременно держала на руках спящего негритенка. Это был ребенок ее рабыни Луизы, которая сейчас молола муку, чтобы испечь утром хлеб.
Подруга рыжеволосой воительницы, по имени Круз, напевала на испанском колыбельную шестилетней дочери Сары и трем сестрам малышки, которые отправились с мамой в дальнюю дорогу. Девочки в длинных ситцевых юбках лежали поверх одеял, напоминая опавшие лепестки.
Нэнси, самая старшая из пяти дочерей Сары, составила матери пару в юкере. Рафи уже не помнил, когда он видел столько женщин кряду. Коллинзу пришло на ум, что в кои-то веки можно с облегчением вздохнуть и попытаться получить удовольствие от общества дам. Отцы-основатели США обещали народу жизнь, свободу и счастье, но вот с последним у Рафи как-то не задалось: уж слишком много времени он тратил на борьбу за жизнь и свободу.
Сара Боумен вскинула голову и принюхалась.
— Надеюсь, этот скунс не собирается навестить нас у костра, — проворчала она.
Рафи не мог не заметить, что запах становится сильнее.
— Неужели ваш мул ест скунсов и гремучих змей? — поинтересовался он.
— Думаю, да, если как следует проголодается.
Стоило Саре сдать по три карты и объявить козыри, как явилось пятеро мексиканцев, которые прижимали к груди соломенные шляпы. Мужчины замерли у той линии, где свет, отбрасываемый костром, уже не мог рассеять тьму. Они чувствовали себя не в своей тарелке, оказавшись в загадочном краю, где могло случиться все что угодно, в том числе самое необычное. Одним из мексиканцев был ее возница и помощник Хуан Дуран, а четверо остальных взирали на Сару так, словно Всевышний ниспослал ее с небес в ответ на их молитвы.
Сара обратилась к Хуану на испанском:
— Что им нужно?
Тот лишь пожал плечами:
— Они беспокоятся за генерала.
— Армихо?
— Да.
Тяжело вздохнув, Рафи оглянулся на серый продолговатый силуэт, напоминающий грозовую тучу, — старый, обтянутый грязной парусиной торговый фургон, замерший у самой речушки. Повозка Армихо. Генерал воплощал в себе все десять казней египетских. Куда бы он ни направлялся, с ним рука об руку шла беда.
— Генерал пошел облегчиться и до сих пор не вернулся.
— Ну так сходите за ним, — фыркнула Сара. — Может, он просто пьян.
— Они боятся апачей, — ответил на это Хуан, перейдя на английский.
— Ума не приложу, — покачала головой мисс Моррис, — отчего вы не обратитесь за помощью к солдатам. Не далее чем в трех сотнях метров от нас вы найдете бивуак и десять крепких вооруженных мужчин.
Хуан с хмурым видом снова пожал плечами.
Рафи ничуть не удивился тому, что мексиканцы не позвали на подмогу солдат: уж слишком привыкли они видеть в американских пехотинцах врагов, а не союзников. Однако Коллинза уязвило, что за помощью обратились к Саре, а не к нему. Обычно, когда возникала необходимость потаскать жареные каштаны из огня, спешили именно к Рафи. Более того, времена сейчас стояли опасные. За последние полгода участились нападения апачей на караваны, да и скот с лошадьми они стали угонять гораздо чаще. Индейцы определенно что-то затевали, словно позабыв о заверениях Красных Рукавов в вечной дружбе с братьями-американцами.