Зашуршав лапником, Лозен повернулась на бок и уставилась в стену жилища. Сквозь парусину, некогда обтягивавшую фургон Волосатой Ноги, виднелось пламя костра. Мария прижалась к спине девушки, но от прикосновения малышки тоска по Серому Призраку сделалась еще сильней.
По щекам Лозен покатились слезы. Она все еще не спала, когда Одинокая собрала одеяла и крадучись вышла. Скорее всего, она решила отправиться к Вызывающему Смех. С завтрашнего дня Одинокая начнет ему готовить, и все будут считать их мужем и женой.
После ухода двоюродной сестры Лозен почувствовала себя еще более обездоленной.
ГЛАВА 19
ЛЕГКОЕ КАСАНИЕ
Студеный ветер гнал по декабрьскому небу мрачные серые тучи. Он играл с сухими листьями и мусором, проносясь меж глинобитных домишек форта, носившего название Вебстер. Солдаты ходили по двору, подняв воротники шинелей и опустив отложные наушники шапок. С наступлением темноты по форту скользили апачи — беззвучно, словно поземка. В такое время бойцы гарнизона осмеливались выходить наружу только с заряженными и взведенными пистолетами и ружьями.
И все же остановиться на ночлег в форте казалось предпочтительнее, чем среди глуши и безлюдья, да и к тому же Рафи пришелся по душе доктор Майкл Стек[50] — главный управляющий территорией, приобретенной благодаря победе в войне и получившей название Нью-Мексико. Нашел себе Коллинз и новую работу: теперь он перегонял казенные грузовые фургоны. Армии пришлось вернуться в эти края, чтобы встать на защиту старателей и фермеров. Рафи подозревал, что золотодобытчики специально провоцируют апачей, чтобы те нападали снова и снова: именно по этой причине властям приходилось держать здесь гарнизон на постоянной основе.
Рафи забавляла абсурдность происходящего: государство платило ему, чтобы он возил сюда зерно и мясо на прокорм индейцам, чьим бесчинствам пытались положить конец солдаты, присланные сюда тем же государством. Впрочем, почему бы не накормить краснокожих? Попытки воевать с ними пока результатов не дали, так отчего же, пусть и ненадолго, не купить их расположение?
В этом рейсе Рафи рассчитывал приобрести упряжь, мулов и вернуть себе фургон. От дозорных Коллинз недавно узнал, что остов его повозки все еще стоит в Хорнаде-дель-Муэрто. Ну а в данный момент Рафи играл в юкер с доктором Стеком.
Стек проследил взглядом за тем, как противник, произведя раздачу, положил остаток колоды на стол, перевернув верхнюю карту. Затем доктор глянул на свои карты.
— Когда индейцы Красных Рукавов пришли за провизией в предыдущий раз, некоторые из них решили показать, сколь искусно они управляются с лошадьми, — поведал он. — Поразительное зрелище, доложу я вам.
Рафи промолчал, и Стек, оторвавшись от карт, покосился на него:
— Апачи вас не впечатляют?
— Впечатляют, врать не буду, но только не искусством верховой езды, — хмыкнул Рафи.
— Ах да, вы же имели дело с команчами. Так?
— Знаете, что говорят команчи? — Коллинз взял одну из своих карт и подложил ее поперек под несданную колоду.
— И что же они говорят?
— Белый сядет на мустанга и будет скакать на нем, пока мустанг не выдохнется. Мексиканец будет ехать на мустанге, пока тот не упадет замертво. А команч всегда доедет туда, куда ему нужно.
— Эта поговорка скорее говорит об их презрении к жизни, чем о мастерском обращении с лошадьми, — покачал головой Стек.
— Я тоже полагал, что команчам нет равных в их равнодушии к смерти, пока не столкнулся с апачами, — отозвался Рафи.
— Принимая во внимание, сколько оскорблений и обид пришлось снести Красным Рукавам, вождь своим поведением демонстрирует редкое самообладание и сдержанность.
— Сдается мне, самообладание и сдержанность проявляются несколько иначе, — хмыкнул Коллинз.
— Старатели нападают на стойбища апачей, их женщин и детей. Солдаты отбирают лошадей, которых индейцы покупают на законных основаниях у мексиканских торговцев.
Покупают? На законных основаниях? Рафи не стал разубеждать собеседника и развеивать его иллюзии.
— Мой предшественник, этот шельмец Флетчер, разворовывал материальную помощь, которую правительство присылало апачам, — продолжил доктор Стек перечислять обиды, нанесенные его подопечным. — Он продавал им виски. Власти так и не выделили инструменты, чтобы апачи начали возделывать землю.
50
Майкл Стек (1818–1880) — американский военный врач, агент по связям с индейцами (1852–1863), главный уполномоченный по делам индейцев в Нью-Мексико (1863–1865).