— Это вы Рафи Коллинз? — поинтересовался обладатель бакенбард.
— Будь у меня выбор, с радостью был бы кем-нибудь другим. — Рафи вдруг обнаружил, что ему уже трудно сфокусировать взгляд, хотя вечер едва успел начаться.
Незнакомец откинул голову и расхохотался, да так громко, что люди за соседними столиками стали на него оборачиваться.
— Понимаю. Вы бы желали быть не Рафи Коллинзом, а кем-то еще. Отличная шутка. — Толстяк протянул ладонь, формой и размером напоминающую небольшую лопату, и Рафи пожал ему руку. Ладонь оказалась грубой и мозолистой, а рукопожатие — крепким. — Меня зовут Иезекииль Смит. Люди кличут меня Зик. — Смит подтащил к себе табурет из-за соседнего столика. — Вы позволите присесть?
Рафи кивнул.
— Мне нужны перевозчики.
— Что за груз? — спросил Коллинз.
— Двуногий скот.
— Люди?
— Люди, почта, немного товаров. — Зик чуть пожал плечами.
— Мой фургон не предназначен для перевозки людей.
— А нам ваш фургон без надобности. — Зик махнул рукой, и Милагро двинулась в его сторону с бутылкой виски и стаканом. — Вам доводилось слышать о Джоне Баттерфилде[51]?
— Тот самый Джон Баттерфилд, который считает, будто ему под силу организовать постоянное пассажирское сообщение между Сент-Луисом и Сан-Франциско?
Глаза Зика полыхнули огнем, и он сделался похож на библейского проповедника.
— Только подумайте, это станет одним из величайших достижений нашей эпохи! — Смит взмахнул рукой и едва не опрокинул бутылку с текилой, которую Рафи удалось подхватить в самый последний момент. — Вы представьте! Маршрут через весь континент! Дилижансы ходят дважды в неделю! За двадцать пять дней мы преодолеем почти четыре тысячи километров. А станции расположатся на расстоянии тридцати пяти километров друг от друга! — Глаза Зика сияли. — Пока мы с вами разговариваем, мануфактуры выполняют заказ на двести пятьдесят дилижансов. Мы нанимаем возниц, сопровождающих, смотрителей станций, кузнецов, механиков, конюхов, пастухов, тележных и колесных мастеров. Нам нужны только лучшие. Этого требует Баттерфилд. Его девиз: «Доставим любой ценой». Когда вся подготовительная работа будет закончена, на маршруте начнут работать две тысячи человек и две сотни станций.
Рафи покачал головой, удивляясь, что его до сих пор способны поразить человеческая глупость и безрассудство.
— Вот интересно, а мистеру Баттерфилду кто-нибудь объяснил, как обрадуются апачи?
— Что вы этим хотите сказать?
— Всего лишь то, что у индейцев появится постоянный источник дохода: им всегда будет кого грабить.
— Ах, вы об этом… — Зик небрежно махнул рукой. — Сам вождь Кочис согласился поставлять древесину для строительства промежуточной станции на перевале Сомнений. А потом и дрова для отопления.
— Вот как? — Теперь новость не просто удивила Коллинза: она его, как сказал бы Авессалом, ошарашила.
— Я сам беседовал с вождем. По-моему, он хозяин своего слова.
Рафи откинулся на спинку стула. Он раздумывал не о деловом предложении, а о таких людях, как Джон Баттерфилд. О тех, кто способен мыслить по-настоящему масштабно. Тех, кому мало старого «паккарда» и упряжки мулов. На какой-то краткий миг Рафи даже пожалел, что его интересы ограничены лишь Нью-Мексико и Аризоной.
— Благодарю вас за интересное предложение, — склонил голову Коллинз.
— Так вы согласны?
— Нет.
— Но почему? — изумился Зик. — Я не забыл упомянуть, что мистер Баттерфилд не скупится и щедро платит?
— Забыли, но я все равно настроен отказаться.
— Должна же быть какая-то причина!
— Полагаю, она в том, что я предпочитаю работать на самого себя.
— Понимаю. — Иезекииль Смит со вздохом поднялся из-за стола. — Если вдруг передумаете, я остановился в пансионе у доньи Маргариты.
Зик быстрым шагом направился к двери. Рафи проводил его взглядом. Одно дело мечтать, и совсем другое — воплощать мечту в жизнь. Коллинз не был знаком с Баттерфилдом, но у него сложилось впечатление, что если кто-то и сможет построить станции дилижансов прямо посреди территории, где хозяйничают апачи, то это будет Иезекииль Смит.
Рафи вновь сосредоточил свое внимание на бутылке текилы. Голоса американцев, сидевших в другом конце залы, становились все громче. Сквозь клубы табачного дыма Рафи удалось разглядеть нескольких старателей и лейтенантов армии США. Судя по тягучему говору золотодобытчиков, большая их часть явилась сюда с юга: из Алабамы, Джорджии, Луизианы или обеих Каролин. Лейтенанты в беседе со старателями упорно пытались взывать к здравому смыслу, из чего Рафи заключил, что офицеры лишь недавно окончили военную академию Вест-Пойнт.
51
Джон Баттерфилд (1801–1869) — пионер американского транспортного сообщения, стоявший у истока множества компаний, в том числе «Америкэн-экспресс».