Вскоре на столе Арья заметила маленький амулет. Он был искусно отлит из золота в форме пятиконечного листа, украшен изящной гравировкой. На обороте были эльфийские руны.
Арье стоило бы уделять больше внимания урокам эльфийского, но тем не менее, она смогла прочесть надпись. «Проще разрушить, чем создать», — громко произнесла она и задумчиво поджала губы.
Скрипнула дверь, и девушка, вздрогнув, подняла взгляд, надеясь, что это Льета вернулась забрать свою подвеску, а стало быть, она сможет расспросить женщину про эту вещичку, однако надежды оказались тщетны. Вместо Льеты в комнату вошел Грейт, в мягкой кожаной одежде, вышитой золотистыми нитями в тон к его волосам такого же оттенка. Бездумно Арья спрятала подвеску в карман.
По спутанной шевелюре и сверкающим глазам Арья поняла, что Грейт не в лучшем расположении духа. То ли из-за ее визита, то ли нет — девушка не знала. Впрочем, призналась она себе, это не особо её беспокоило. Так или иначе, когда бард чувствовал себя неудобно, она, напротив, ощущала себя менее скованно. Заносчивость и высокомерные манеры Грейта исчезали.
— Аа, племянница, — поприветствовал её Грейт. — Чем же я обязан столь сомнительной чести?
Арья поморщилась и изменила свое предыдущее наблюдение относительно его манер.
— Не лучшее утро, да, дядя? — спросила девушка. В конце концов, он был прямолинеен, а она предпочитала, чтобы люди не скрывали своих настоящих чувств. Будучи честна с собой, Арья ценила честность в других. Отчасти по этой причине светская жизнь была для нее слишком тесной.
Кривая ухмылка исказила его лицо.
— Видимо, да, — согласился он. — В это утро я был слегка занят делами государства… ээ… Куэрварра, да. Я заменяю Представителя Стонара в его отсутствие.
— И именно по этой причине я и нанесла вам визит, — отозвалась Арья. — Я пришла сказать вам кое-что. Вы должны знать.
— Что же? — без особого интереса спросил Грейт. Он подошел к буфету и налил себе красного кормирского. Чуть приподняв бутылку, он предложил вина Арье, но та отмахнулась. Грейт упал в кресло.
Прежде чем заговорить, Арья сделала глубокий вдох. Она вплотную подошла к разгадке важной тайны, казалось девушке.
— Леди Аластриэль обеспокоена исчезновением нескольких её гонцов, которых отправили в Куэрварр, но они не вернулись, — произнесла Арья.
Грейт безразлично взглянул на нее.
— И какое отношение это имеет к нам обоим?
— Я прибыла в Куэрварр, — ответила Арья, — чтобы расследовать эти исчезновения.
Её собеседник, казалось, ничуть не удивился, и это заставило девушку поморщиться.
— Север — опасное место, — пожав плечами, отозвался Грейт. — Люди Чёрной крови были одной из опасностей Лунолесья, и кто знает, что могло явиться на их место за прошедшие месяцы? Ни ты, ни я не можем гарантировать безопасность.
— Всё не так просто, — возразила Арья.
— Да? — отхлебнул вина Грейт.
— Да, — подчеркнула Арья. — У гонцов было кое-что общее — все они были молодыми женщинами и все были одни.
На мгновение в кабинете повисла тишина.
Затем Грейт рассмеялся, заливисто и громко. Когда его веселье наконец затихло, он смог заговорить в промежутках между смешками.
— Извини, племянница, но не могу сказать, что я удивлен, — сказал он. — Как я уже говорил, и по-прежнему так считаю: дорога для мужчин, дом для женщин. Кажется, это сказал бард из Западных Врат45… Подожди, как же его звали? Может, и другой.
Пораженная его реакцией, Арья почувствовала, как в горле клокочет гнев, и сжала кулаки, чтобы не наброситься на барда. Её репутация упрямой и вспыльчивой не была столь уж незаслуженна. Вопреки желанию отца она отреклась от своих обязанностей в Эверлунде из-за схожего спора. Но заставить Рыцаря в Серебре потерять самообладание будет не так просто.
Тем временем Грейт продолжал посмеиваться. Она ничего не могла поделать, и отчасти приняла это на свой счет. Наконец, девушка не вытерпела. Ей захотелось сказать что-то, чтоб прекратить этот смех, и она заговорила, не подумав.
— А разве улицы Куэрварра безопасны? Может быть, вы не в состоянии защитить собственных людей?