Блеклой тенью в струях ливня он прошел по пустой главной улице. Немногие горожане выходили из дома ночью, тем более, когда снаружи лил такой дождь. Путнику не нужны были глаза, чтобы ориентироваться в сплетении узких улиц — он бывал здесь много раз, незримый и незамеченный жителями.
Когда улица вышла на главную площадь, дождь на мгновение стих, и Путник задрал голову. Он видел яркий свет в окнах дома Грейтов. Он видел лица за этими окнами и движущиеся тёмные силуэты, но почти не думал о них. Он знал, что скоро попадет внутрь.
Призрачный воин повернул на север, через ворота из тенистого дерева, направляясь к старой части города — туда, где первые поселенцы некогда разбили лагерь, положив начало Куэрварру. В городе считалось, что вторая волна жителей отличалась некоторой трусостью, потому что они остановились к югу — ближе к дороге на Серебристую Луну, в месте, куда помощь могла подоспеть чуточку быстрее. Разница была незначительной, но северный Старый Район больше соответствовал духу первопроходцев.
Дом Бильгрена, крепкая постройка, некогда бывшая таверной, которую нынешний хозяин купил из-за винного погреба и запасов эля, припал к земле через несколько зданий дальше вдоль дороги; неподалеку стоял оставленный на ночь фургон какого-то торговца, заставленный тюками. Здание даже на таком расстоянии производило впечатление покинутого и неухоженного. Балкон на втором этаже прогнил и почти обрушился из-за плесени, большая часть окон была заколочена. Дом мог показаться заброшенным, если бы не толстая железная дверь. С гравировкой в виде рычащих тигров, она служила демонстрацией силы Бильгрена — говорили, что варвар сам перенес дверь весом в несколько сот фунтов49 прямо из кузни на своей родине за тысячу миль отсюда.
Задумавшийся Путник оказался пойман врасплох, когда из переулка высунулась рука, схватила его за плечо и потянула в густую тьму.
Он пришел в себя и в мгновение ока выхватил кромсатель, взмахнув крест-накрест в сторону невидимого противника. Темный силуэт отпустил его, отпрянув от удара, но Путник не остановился. Он стал наступать, клинок метнулся сверху вниз, затем — справа налево. От первого удара враг смог уклониться, второй проскрежетал по стали, как будто скользнув по латам. Удар сверху попал в торопливо поднятый щит, едва сумевший отвести клинок. Щит не отразил лезвие, а позволил ему соскользнуть, вонзиться в стену здания, и там зажал оружие.
Чтобы освободить меч, Путник бросился вперед и толкнул противника, который и так уже вышел из равновесия, к стене. В поднятой руке сверкнул длинный меч, и Путник сразу же приблизился к врагу, выходя из зоны поражения, и прижал его своим телом к потрескавшейся деревянной стене, заблокировав правую руку противника своим плечом. Козырек крыши закрыл Путника от струй дождя, но лицо его соперника по-прежнему скрывала темнота.
— Останови… — начал он, и тут вспышка молнии озарила переулок, на доли секунды осветив лицо противника.
Это оказалась рыжеволосая женщина, та, с которой он случайно встретился в другом узком переулке, где спас её от неизвестного бандита, а затем столкнулся в доме Торлика — всё это произошло совсем недавно.
— Ты… — хотел спросить он, но слова превратились в хрип, когда его нога взорвалась болью — девушка с силой отдавила ему ступню. Путник отшатнулся, и его тут же ударили коленом в живот. Он согнулся пополам — воздух будто исчез из легких — но всё же смог потянуться за мечом, по-прежнему торчавшим в стене.
Девушка не стала атаковать, но меч держала перед собой, отступив от стены.
— Не столь честная женщина ударила бы тебя между ног, — мимоходом заметила она, отбросив со лба локон рыжих волос.
Путник смог выпрямиться, упираясь спиной в стену, пока спазмы боли не прошли и глаза вновь не приспособились к темноте.
Рыцарь увидела, что он снова стоит прямо, и улыбнулась:
— А сейчас…
Что бы девушка ни собиралась сказать, слова превратились в удивленный вздох, когда она отскочила назад, едва избежав удара серебристым клинком меж ребер — Путник сделал выпад. Она отбила лезвие в сторону, вернувшись в защитную стойку, наготове с поднятым щитом.
И к счастью — для нее — потому что быстрее, чем она успела вздохнуть, Путник нанес второй удар, угодивший в щит с такой силой, что державшая его рука онемела. Добрая сталь устояла, хоть кромсатель и оставил на поверхности длинную зарубку.