— Арахис? Бас?[145] — решил пофлиртовать с ней завсегдатай. — И больше ничего не предложишь?
Девушка ушла и вернулась с жареной рыбой и матерью.
Завсегдатай помрачнел и заказал выпивку на всех.
Крыша над столиком Джагиндера протекала. По ней хлестали пальмы. Вода на полу взблескивала змеей. Юная Мари сновала между столами, изящно удерживая поднос на бедре. Завсегдатай не на шутку разошелся и внезапно схватил ее за задницу. Девушка взвизгнула, и стулья с резким скрипом отодвинулись.
Джагиндер зачарованно наблюдал: «Везет же этому парню — свободно выражает эмоции, не сдерживает себя». А его-то жизнь в бунгало такая пресная, регламентированная и пустая.
Рози растолкала бедрами стулья и ловко шлепнула дочку по голове:
— Бесстыжая!
Девушка выскочила из зала, в полумраке блеснул крошечный золотой крестик у нее на шее.
— Пардон! Пардон! Пардон! — лопотал завсегдатай, размахивая руками над головой, словно белыми флагами.
— Опять этот мистер Пардон? — заорала Рози. — Эй, Джонни! Иди-ка сюда, слабоумный мой сыночек!
Джонни мгновенно появился из подсобки, где от нечего делать тягал цилиндры с бренди. Скорчив грозную рожу, он пересек зал, и на его бицепсе самодовольно выгнулось пурпурное распятие.
— Зачем нам дадагири[146] Джонни? — вмешался партнер завсегдатая по игре и выставил вперед руки, словно пытаясь отразить атаку.
— Не надо! Не надо! — попугаем завизжал завсегдатай. Хотя он и выглядел закоренелым рецидивистом, но накачанного сынка Рози явно испугался. Даже завитые усы съежились от страха под носом.
— ВОН! — прохрипел сынок, подражая Джеймсу Дину[147]. На нем была майка-алкоголичка и треники. Худые ноги торчали спичками, и напоминал он вовсе не громилу, а шоколадное мороженое на палочке.
— Не надо! Не надо! — снова взмолился завсегдатай, защищаясь ладонью от невидимых ударов.
— Отправь его вместе с Шухером, — вынесла суровый приговор Тетка Рози и кивнула на дверь.
Шухер был штатным таксистом и аккуратно развозил посетителей по домам, если они засиживались допоздна. Сынок схватил завсегдатая за шкирку. Тот съежился и запричитал, хотя в адде Тетки Рози его ни разу пальцем не тронули. Как бы он ни изгалялся и ни напивался, хозяйка всегда принимала его обратно — просто он был выгодным клиентом. Прочие посетители наслаждались представлением, Джагиндер тоже. Одни подстрекали завсегдатая настоять на своем, другие уговаривали Джонни избить его до полусмерти. Парень дотащил охальника до двери, швырнул на мокрую землю и отряхнул руки, словно выкинул мусор.
Шухер затолкал завсегдатая в такси. Оказавшись в безопасности, тот широко ухмыльнулся посетителям, выглядывавшим в дверь. Тем временем публика оживилась.
— Ну и хитрец! — усмехнулись пьянчуги и заказали еще выпивки на всех. — Старая песня.
— У него просто планка упала, — сказал дружок завсегдатая и засунул карты в нагрудный карман. — Завтра же вернется, как пить дать.
Даже Рози не сдержала улыбки. Мари мигом принесла чанну, дерзко выгибая бедра. Джонни снова скрылся в подсобке и с излишними, выдуманными подробностями рассказал о своих подвигах младшему брату.
Джагиндер вздохнул с уже подзабытым чувством удовлетворения. Закинув в рот горсть сингданы[148], он храбро набился сыграть партийку.
Друзья завсегдатая переглянулись, но одобрительно крякнули. Джагиндер заказал выпивку на всех, искоса поглядывая на Мари. Она вся трепетала, резко отличаясь этим как от чопорной Савиты, так и от властной, сдержанной Маджи. «Моя дочка, — подумал он, — могла бы наполнить наш дом такой же теплотой и юным задором».
Ему страстно хотелось дотронуться до нее, вкусить беззаботной энергии этой лучезарной молодости.
Мари подошла к их столику, и рука Джагиндера невольно потянулась к ее стройной талии. Касаться другой женщины, да еще и незамужней девушки, — кощунство, но он обязательно это сделает. В глубине души что-то его подстегнуло — желание наказать себя за гибель ребенка и разлад в семье.
147
Джеймс Байрон Дин (1931–1955) — американский актер, трагически погибший в молодом возрасте. Кумир американской молодежи 1950-х гг. («Бунтовщик без причины», 1955).