Вилли. Что?
Модена. „Элегантность как результат рационального мышления“. Это было сказано в Восточном зале. Дэйв Пауэре обратил мое внимание на благородные пропорции Восточного зала. Когда мы вошли в Овальный кабинет, он сказал: „По традиции венчания в Белом доме происходят в этой комнате“. Потом стал описывать, в какие тона синего и голубого бывал выкрашен Овальный кабинет. Первоначально, при президенте Монро, кабинет был малиновый с золотом, а Ван Бурен сделал его ярко-синим, затем президент Грант сделал его голубовато-сиреневым, а жена Честера Артура сделала его голубым, цвета яйца малиновки. Миссис Гаррисон выбрала небесно-голубой цвет.
Вилли. С памятью у тебя все в порядке.
Модена. Спасибо. У миссис Гаррисон были небесно-голубого цвета обои с рисунком.
Вилли. Благодарю за разъяснение.
Модена. А затем Тедди Рузвельт сделал кабинет стального голого цвета. Гарри Трумэн вернул ему королевскую синьку.
Вилли. Потрясающе.
Модена. Меня тошнило. Я только и думала, как бы поскорее уйти».
Мне жаль Модену. Мужчины не понимают, какое значение придают женщины умению не показывать вида, что у тебя остались лишь ошметки чувства. Модена, вернувшись в отель, тотчас упаковала чемоданы и улетела в Чикаго.
И вот тут, должна сказать, и начался ее роман с Сэмом. Однако сегодня я не готова вам об этом писать. Я бы спокойнее себя чувствовала, если бы вы сначала ответили мне на это письмо.
Временно ваша Eiskaltblutig[183].
P.S. Поверите ли? Так меня прозвал Хью. Это меня-то, у которой внутри кипит бесформенная раскаленная лава.
5
22 октября 1961 года
Дорогая Ледяная Лава!
Если мы и дальше намерены обмениваться письмами, я бы попросил оставить Модену в стороне. Не могли бы мы делиться друг с другом чем-то другим? Я, например, готов — хотите верьте, хотите нет — обсудить вашу теорию нарциссизма. Почему бы вам не дать мне об этом представление? Предполагаю, что ваши формулы применимы к некоторым нашим знакомым. А также ваши соображения по поводу психопатии.
Что до меня, то я нахожусь в весьма странном месте. Моя карьера в кандалах. Никакого попутного ветра. Есть, однако, намеки на возникновение нового ветра. Птичка, летящая по небу перед моим внутренним взором, внезапно повернула и полетела в обратном направлении. Во всяком случае, такую картину увидел я, когда лежал с закрытыми глазами. И вот час назад раздался звонок от вашего супруга. Мы с ним ужинаем в ресторане «У Харви» в субботу, 28 октября, в семь вечера. С нами будет, как он объявил, генерал Эдвард Лэнсдейл. Один из пунктов программы вечера — работа для меня, пообещал ваш добряк Хью. И повесил трубку.
Вам известно, что за этим кроется?
26 октября 1961 года
Дорогой Гарри!
Позвольте мне несколько позже ответить на ваш вопрос. Сначала я, пожалуй, удовлетворю ваше любопытство по поводу нарциссизма и психопатии. Это подводит меня к тому, что я хочу сказать про вас и в еще большей степени — про себя. Итак, крайне сжато, вот моя теория относительно нарциссизма — целая куча понятий!
Прежде всего выбросьте из головы расхожее мнение, что нарцисс — это человек, влюбленный в себя. Такое представление полностью уводит нас в сторону. Суть в том, что можно ненавидеть себя и быть нарциссом. Ключ к нарциссизму: Ты сам себе товарищ и друг. Там, где нормальные люди способны чувствовать любовь и ненависть к другим, нарцисс измучен до бесчувствия, ибо его Альфа и Омега ведут между собой бесконечную войну. И человек ищет мира в себе, который никогда не наступает.
Эта фундаментальная неспособность поддерживать отношения с другими людьми яснее всего проявляется в любовных делах. Как бы близки и влюблены друг в друга ни были два нарцисса, это лишь проявление их решения полюбить. А под этим лежит душевная раздвоенность.
Однако парадокс, Гарри, в том, что не бывает любви более сильной, в большей мере исполненной боли и муки, чем любовь двух нарциссов. Ведь столь многое поставлено на карту! Если они сумеют по-настоящему сблизиться друг с другом, они выберутся из своей скорлупы. Это все равно как перейти от онанизма к честному сожительству.
О психопатии я высказываюсь менее уверенно. Это явление сродни нарциссизму, но решительно другое. Для психопата живые люди менее реальны, чем то, что происходит между его Альфой с Омегой, и окопная война, которая идет внутри нарцисса, здесь сменяется сокрушительным боем. Альфа с Омегой наносят друг другу удары, стремясь восторжествовать. И в человеке преобладает напряжение, а не отстраненное состояние. Причем напряжение это столь велико, что психопат может заняться любовью или наброситься на человека, не чувствуя ответственности за свой поступок. Ведь психопат живет в вечном страхе, что не сможет действием разрядить напряжение, поэтому все, что несет облегчение, оправданно. Быстрее всего психопат получает облегчение от внезапного перехода власти над психикой от Альфы к Омеге. Вот почему психопаты могут быть совершенно очаровательными в один момент и дикими животными в другой.
Нечего и говорить, реальность менее проста, чем мои схемы. В жизни психопат и нарцисс имеют тенденцию больше походить друг на друга. Нарцисс стремится выбраться из своего отчуждения, а психопат стремится укрыться в отчуждении. Правильнее будет считать их полюсами в спектре, простирающемся от самого герметически закрытого нарцисса до самого неконтролируемого психопата. Маленький пример: ваша Модена начинала, я подозреваю, как абсолютный нарцисс — родители, должно быть, так ее холили, что та видела только себя. А теперь, благодаря общению с Сэмми Дж., она на пути, чтобы стать в какой-то мере психопаткой.
Я не хочу, чтобы вы считали меня любительницей копаться в чужом белье, я просто высказываю свои суждения. То, что я сказала про Модену, применимо в известной мере и ко мне. Я тоже была единственным ребенком, и едва ли кто-либо начинал с большего нарциссизма, чем я. (Как бы мне могло прийти в голову насчет Альфы и Омеги, если бы они с самого раннего детства не жили во мне?) Поэтому я не осуждаю Модену: я прекрасно понимаю, что нарциссов притягивают психопаты.
И как ни странно, но вполне логично, существует порок, притягательный и для нарцисса, и для психопата. И этот порок — предательство. Психопат не в состоянии удержаться: его предательство не поддается контролю. (Именно это мы имеем в виду, говоря о психопатических лжецах.) Поскольку психопат быстрее других людей переходит из-под власти Альфы под власть Омеги, Омега или Альфа чувствуют себя вправе нарушить обещание, данное час назад другим. Нарцисс же, будучи более скованным, склонен исследовать нюансы предательства, а не заниматься им. Однако у нарцисса всегда присутствует желание вырваться из своего замкнутого пространства. И предательство является средством достижения этой цели.
Итак, я подхожу к моей затаенной страсти. Она состоит в том, чтобы предавать Хью. Не плотски. Эта клятва является броней, оберегающей мое здравомыслие. Как я это знаю, не могу сказать, но я храню клятву верности в сексе. Однако желание предать Хью велико. Я сублимирую этот инстинкт, переписываясь с вами. Создаю нерушимую с вами связь. Этакий анклав из двух людей. Это высвобождает меня для других дел.
Как видите, я вполне представляю себе, чего хочу. Большой корабль нашей страны не лишен руля, но компас его скошен. Не могу передать вам, каким шоком явился провал в заливе Свиней для всех нас, кто в управлении наблюдал это со стороны. Если мы не знаем, как проложить курс в Истории, то кто же знает? Предполагается, что мы обслуживаем президента, но большинство наших президентов настолько туманно мыслили, что нам приходилось брать руководство в свои руки.