Позвонила Гейл Фуллер и сказала, что мистер Ормерод прибыл. Эндрю вышел в приемную, профессионально улыбнулся и протянул руку. Поверенный скорее напоминал фермера. На этом коренастом мужчине были вельветовые брюки и твидовый джемпер с воротником-поло, на который была накинута безрукавка со множеством карманов. Голову украшала рыбацкая шапочка. Эндрю сделал попытку скрыть удивление, а мистер Ормерод буркнул, что сразу после этого совещания он должен встретиться с клиентом на рынке скота. Когда Эндрю направился в свое внутреннее святилище, его дернули за рукав.
— Мистер Латам, будьте добры задержаться.
Эндрю нахмурился.
— В чем дело?
— Наверно, будет лучше, если мы решим наше дело в общем зале. Желательно в присутствии секретаря.
У Латама возникло неприятное предчувствие. Он позвал Гейл Фуллер, затем подошел к ближайшему столу, взял тяжелый держатель для клейкой ленты и бросил его на пол, заставив всех вздрогнуть.
— Ради разнообразия сделаем перерыв, — сказал он, после чего добавил: — Это поверенный Денниса, мистер Ормерод.
Последовало какое-то приветственное бормотание, но большинство просто стояло и хлопало глазами. Однако Эндрю заметил, что этот проныра Лео Форчун ничуть не удивился.
— Я уверен, что вас всех волнует нынешняя ситуация и ваше будущее, — серьезно, но добродушно сказал мистер Ормерод. Затем он широко улыбнулся и достал из кармана конверт размером со стандартный лист. — Я знаю, как мистер Бринкли ценил вашу работу и приятную дружескую атмосферу, которая здесь царила. Уверяю вас, в больших конторах это редкость.
«Заткнись, старый дурак!» Эндрю проглотил комок в горле и попытался сделать вид, что происходящее не имеет к нему никакого отношения. Но не заметил, что у него дрожат руки.
— В моей практике это уникальный случай, — продолжил поверенный, доставая из конверта единственный листок плотной бумаги. — Мистер Бринкли оставил свою долю в бизнесе, известном под названием «Бринкли и Латам», «всем сотрудникам, постоянно работающим в данном бизнесе на момент моей смерти».
Он подождал, пока возбужденный шепот не утих. Потом раздался нервный смешок, а Джессика — самая младшая в конторе — заплакала. Гейл Фуллер обняла ее и сказала, что беспокоиться не о чем; это то же самое, что работать в компании «Джон Льюис»[95]. Эндрю побелел так, словно наглотался уксуса. Когда шум слегка утих, мистер Ормерод продолжил:
— Эта доля будет распределена пропорционально, в зависимости от срока службы каждого сотрудника. Здесь содержится пункт, согласно которому необходимые расчеты должен провести мистер Форчун, коему мистер Бринкли заодно завещал свою машину. Вы готовы выполнить это поручение? — Он стал обводить взглядом присутствующих.
— Это я, — ответил Лео. — Да, я готов.
— Тогда мы с вами скоро увидимся. — Поверенный снова весело улыбнулся сотрудникам и ушел, нещадно скрипя высокими сапогами.
Эндрю надел пальто, взял пустой «дипломат» и тоже ушел. Ничто на этом траханом свете не заставило бы его остаться. Сидеть в своей стеклянной будке, притворяться занятым и прислушиваться к ликующим крикам внезапно разбогатевшей голытьбы, которая сейчас начнет пировать и веселиться? Нет уж!
Когда он проходил через приемную, там стояла тишина. Так продолжалось, пока Латам не добрался до двери. Выбежав на лестницу, он услышал прозвучавшие вслед иронические реплики. Эндрю пересек рыночную площадь, задержался у памятника Рубену Козенсу и оглянулся. Все толпились у окна, махали руками и смеялись.
События в Рэйнбоу-Лодже развивались быстро. Местная коммерческая станция «Радио Форсайта» со штаб-квартирой в Аксбридже узнала об откровении Авы из выпуска новостей и решила взять у нее интервью в ходе дневного ток-шоу. Продюсер связался с «Эхом» и узнал номер телефона Джорджа Футскрея. Тот, в свою очередь, позвонил Аве, предложил устроить встречу и, если она согласна, поехать вместе с ней. Хотя скорость, с которой она становилась звездой, радовала Аву, но то, что ее представляет ничтожество со зловонным дыханием и плохими искусственными челюстями, не доставляло ей никакого удовольствия. С помощью нескольких коротких, тщательно выбранных фраз она дала понять, что уже перешла в другую лигу. Джордж, мечтавший, что ему тоже откроется путь наверх, и уже видевший себя руководителем нового шоу типа «Таинственной Мег», заскрипел фальшивыми зубами и несолоно хлебавши вернулся к своей чокнутой матери и подсвечникам в стиле макраме.
Программа начиналась в три тридцать и шла в течение часа. Аву попросили прибыть к трем пятнадцати. Она доехала до окраины Аксбриджа и добралась до студии на такси, но могла бы сберечь деньги, потому что у входа ее никто не встретил. В приемной дежурила худенькая девушка в юбке из розового пластика шириной с ленту для волос и майке с надписью «Давайте займемся делом». Девушка узнала ее имя и попросила подождать. Вскоре вышла девушка постарше, в блузке и длинной черной юбке с перехватом у щиколотки.
— Привет. Я — Камбрия Делейн. Помощница Кори.
— Добрый де…
Но девушка, передвигавшаяся мелкими быстрыми шажками, уже исчезла. Ава пошла за ней, удивляясь, как человеку, встречающему важных посетителей, позволяют ходить с волосами всех цветов радуги, собранными на макушке и перехваченными леопардовым бантом.
Камбрия открыла дверь узкой прямоугольной комнаты со стеклянной стеной, за которой была видна студия. За пультом сидел юноша в наушниках по имени Джим. Ава с облегчением убедилась, что уж он-то почти наверняка успел закончить среднюю школу. Навстречу ей шагнул другой молодой человек, немного постарше. На нем были темные очки, джинсы в обтяжку и мешковатый пиджак с надписью «БДГ»[96]. Его кожа и волосы были желтовато-коричневыми и выглядели так, словно им не помешало бы пройти дезинфекцию. Он сказал:
— Привет.
— Добрый де…
— Милочка, принеси нам чаю. — Когда Камбрия исчезла, он взял протянутую руку Авы в ладони и нежно сжал, словно эта рука была спелым персиком. — Я — Кори Пантинг. Мисс Баррет, мы очень рады, что вы согласились приехать на наше шоу.
— Гаррет. И я — миссис.
— Прошу прощения. — Он нахмурился, готовясь к новым ошибкам. В исследовательском отделе работали ленивые, невнимательные и плохо оплачиваемые выпускники университетов. Легко вооруженные дипломами в области средств массовой информации, они считали местное радио лишь трамплином. Эти люди мечтали о карьере, но их мечты сбывались очень редко.
— Наверно, вы уже знакомы с нашей программой, — продолжил Кори Пантинг.
— Нет, — ответила Ава.
— Гмм… — Такого еще не было. Даже если интервьюируемый никогда не слышал «Публику Кори», он в этом не признавался, боясь показаться грубым. — Ну, тогда вкратце…
Камбрия принесла поднос. У них тут даже приличных чашек не было, поэтому Ава отказалась от чая. Она рассчитывала на другой прием.
Кори продолжил:
— Я представлю вас. Немножко расскажу о вашем прошлом, а потом мы начнем интервью…
— Черт побери, как вы умудряетесь здесь что-то видеть в темных очках?
— Пожалуйста, слушайте меня. У нас не так много времени. — Если гость оказывался умным и приятным человеком, Кори иногда просил его остаться до конца программы, принять участие в дискуссии или ответить на телефонные звонки. Но это был явно не тот случай. — Я коротко перечислю, что мы о вас знаем. — Он взял свои заметки, быстро отбарабанил их и спросил, есть ли там ошибки.
— Ошибок нет, но вам еще неизвестен последний важный шаг в моей карьере.
95
Крупная торговая компания, владеющая множеством больших универмагов и супермаркетов в разных городах Великобритании. Основана в 1928 г.