Карен надела халат и выбралась на лестничную площадку. Из комнаты Авы не доносилось ни звука. Мать легла поздно. Карен слышала, как она поднималась по лестнице и что-то бормотала. Она окликнула Карен, но девочка не ответила. Как это похоже на мать: приказать лечь пораньше, а потом разбудить посреди ночи… Конечно, она хотела похвастаться, что скоро станет знаменитой. Но Карен не собиралась ее слушать. Мать не пришла на рождественское представление, в котором Карен играла второго пажа восточного короля. Поэтому девочка накрыла голову покрывалом и притворно захрапела.
На пустой кухне все еще пахло рыбой и чипсами. Они с Роем не удосужились убрать за собой, поэтому промасленная бумага продолжала валяться на столе. В луже уксуса лежало маринованное яйцо. Шел восьмой час. Рой должен был вернуться с минуты на минуту, умирая с голоду. Конечно, если ему не удалось съесть несколько непроданных сандвичей, как иногда случалось. В одно прекрасное утро Карен пошла в школу, где ее ждал полный английский завтрак: сосиска, бекон, яйцо, помидор, булочка с повидлом и пакетик «Смартиз»[99].
Она бросила газету в мусорное ведро, сложила в раковину грязные стаканы и тарелки, а затем поставила чайник. Когда он закипел, на крыльце послышались шарканье и кашель. Рой поднял засов и вошел.
— Здоро́во.
— Принес что-нибудь вкусненькое, Рой?
«Для этого нужно, чтобы пособие на ребенка платили мне, а не корове, дрыхнущей наверху», — подумал Рой.
— Пару вафель. — Он протянул девочке сверток.
— Ух ты, мятные! Мои любимые. — Карен взяла двумя руками тяжелый чайник, налила кипяток в горшочек и стала его размешивать. — А… сандвичей нет?
— Сегодня нет, милая.
— Помнишь, как ты приносил круассаны? С шоколадной начинкой.
— Серьезно? — Тогда ему досталась упаковка, в которой лежали четыре булочки. Три он съел сам, потому что был голоден как волк, а последним поделился с Карен… Девочка начала доставать кружки. Рой кивком показал на лестницу. — Позвать мадам?
Карен пожала плечами. Она предпочла бы завтракать вдвоем с Роем. Правда, мать могла в любой момент спуститься и прочитать лекцию о том, что некоторые заботятся только о себе, в то время как другие лежат рядом и умирают от жажды, мечтая о чашке чая.
Рой подошел к лестнице и крикнул:
— Чай готов! — Потом подождал и крикнул снова. — Ладно, поднимусь и постучу.
Карен положила в чашку Роя три куска сахара. И тут он крикнул снова. Совсем другим тоном. Таким, словно в доме начался пожар. Испуганная девочка бросилась наверх, но столкнулась с Роем на полпути.
— Не ходи туда, Карен.
— Что? Что случилось?
— Твоей маме… плохо. — Он не мог заставить себя сказать правду. — Нужно вызвать «скорую».
— А почему не врача?
— Это не тот случай, милая.
Похоже, Ава умерла во сне. Рой встретил фельдшеров у дверей и испытал облегчение, увидев, что один из них — женщина. Он рассказал ей, что случилось, и попросил сообщить об этом Карен. Было видно, что это ей не по душе, но Рой сказал, что на такое у него не хватит духу, а больше ему рассчитывать не на кого.
Они вошли в переднюю. Рой остановился и прислушался. Он видел, как женщина обняла Карен, привлекла ее к себе и что-то тихо сказала. Потом они стали раскачиваться взад и вперед. Карен заплакала и начала бормотать:
— Что я буду без нее делать? Что я буду делать? — Они, обнявшись, сели на диван, и тут по лестнице спустился второй фельдшер, которого звали Гордон Филлипс.
— Вы нашли ее… э-э?..
— Рой.
— Это должно было вызвать у вас шок. Вы в порядке?
Рой пожал плечами. Ему уже приходилось видеть мертвых. Причем не однажды. В последний раз это случилось пару лет назад. Они с приятелями обнаружили в канаве мертвого бродягу. Приятели решили устроить из этого забаву и сжечь тело на костре. Когда Рой убежал, его обозвали трусом.
— Как ее зовут?
— Что? Ах да… Ава Гаррет.
— Мисс или миссис?
— Миссис. Во всяком случае, так она себя называла.
— Вы здесь живете?
— Я — ее квартирант.
— Вы что-нибудь о ней знаете? — Фельдшер сделал паузу. — Например, о состоянии ее здоровья. Она принимала какие-нибудь таблетки? От сердца, от давления?
— Не знаю.
Гордон смерил Роя неодобрительным взглядом. Ну и тип… Грязные волосы, торчащие в разные стороны. На майке череп с гноящимися глазницами и надпись «Законы Сатаны». Металлические кольца в ушах. Не считая двух колец в ноздрях, соединенных серебряной цепочкой. «Не хотел бы я оказаться рядом с этим малым, когда он начнет сморкаться, — подумал Гордон. — Отправить бы его в армию». Круглолицый, коротко остриженный фельдшер злорадно представил себе, как Роя силой моют, скребут, заставляют чистить ботинки и маршировать строем.
— Иногда она принимала витамины.
Рой прекрасно знал, о чем думает Гордон. Он часто видел такие взгляды и был бы разочарован, случись по-другому. Мальчик представил себе другую картину: в окно влетает великий бог Сет и откусывает Гордону голову.
— Ближайшие родственники? — спросил Филлипс.
— Простите?
— Отец у нее есть?
— Нет.
— Братья или сестры?
Рой покачал головой.
— Вам лучше связаться с социальной службой.
— Социальной службой. — В тоне фельдшера слышалось отвращение. И страх.
— Ну нельзя же оставить ее здесь.
— Кто-нибудь придет… какой-нибудь родственник… может быть, тетя…
— Говорите с ними, а не со мной.
Рой проводил Гордона в гостиную. Карен сидела очень прямо, обхватив коленки. Рой никогда не думал, что ее молочно-белая кожа может стать еще бледнее. Теперь ее лицо было совершенно бесцветным. На высоком, шишковатом лбу пульсировала вена, напоминавшая зеленого червяка.
Гордон посоветовался с женщиной-фельдшером, а потом обратился к Рою.
— Не открывайте дверь гостиной, пока мы ее не унесем, ладно?
— Конечно.
— Вам нужно будет получить свидетельство о смерти. В больнице Грейт-Миссендена.
— Сделаю.
— Позвоните предварительно. Сначала они должны провести вскрытие.
Рой сел рядом с Карен. Оба молчали, пока «скорая» не уехала. Карен больше не плакала, но выражение ее лица пугало Роя. Она судорожно сжимала его руку.
— Послушай, Карен. Я понимаю, что ты еще не пришла в себя…
— Рой, что я буду делать? Рой?
— …но я должен поговорить с тобой.
— Рой, как я буду жить? У меня болит голова.
— Послушай. Это важно. Прежде чем кто-нибудь придет…
— Кто придет? Кто?
— Черт побери, ты будешь меня слушать или нет?
— Ладно.
— Этот противный малый из «скорой помощи» свяжется с социальными работниками. А они не позволят тебе остаться одной.
— Я и так не одна.
— Я не в счет. Они получат постановление суда и отдадут тебя под опеку.
— Под опеку, — с интересом повторила Карен. Слово было незнакомое. Казалось, Рой говорил на иностранном зыке. — Под опеку, — задумчиво повторила она. — Звучит хорошо.
— Ничего хорошего. Это ужасно.
— А почему тогда это называется опекой?
— У этих социальных работников извращенное чувство юмора.
— Ох, Рой…
— Не плачь. Я все улажу. Нам нужно найти твою тетю.
— Нет у меня никакой тети.
— Не настоящую, дурочка. Мы просто сделаем вид, что она есть и скоро приедет.
— Я не смогу притвориться. Не знаю, что нужно говорить.
— Тогда не говори ничего. Говорить буду я, ладно?
— А если они вернутся и проверят?
— Тогда мы спрячемся. Ляжем на дно.
Он пытался говорить уверенно. К счастью, проблем в мире хватало. Если социальный работник был уверен, что с тобой все в порядке, он мог оставить тебя в покое и заняться другим несчастным. Правда, в последнее время в газетах часто публиковали страшные статьи о мертвых детях. После этого гайки завинчивали, но ненадолго. Может быть, они захотят увидеть эту тетю. Поговорить с ней. Выяснить, можно ли ей доверять, и все прочее. Тьфу, дерьмо…