Кейт была по горло сыта ее недовольной физиономией. В конце концов, им предстояло приглядывать за домом Парнеллов и пересылать их почту. Когда на столе появилось блюдо с грушами в карамели, она чуть не вышла из себя. Конечно, потом Кейт пожалела об этом. Что бы чувствовала она сама, если бы Мэллори опасно заболел и не мог вылечиться?
Поэтому утром она собрала в саду самые красивые и спелые фрукты и принесла их Парнеллам за несколько минут до прибытия машины.
Эшли обнял ее и поцеловал в щеку.
Глядя на яблоки, Джудит сказала:
— О господи, что мы будем с ними делать? — Потом они сели в такси и уехали.
На ленч Рой и Карен ели суп из картонки, поджаристые булочки и острый пастернак с Ковент-Гардена[110]. Карен никогда не слышала о Ковент-Гардене, поэтому Рой объяснил ей, что это такое. Брусчатка, ряды прилавков, киоски, магазины, жонглеры, пожиратели огня. И выкрашенные серебряной краской мужчина с женщиной, которые не только не двигаются, но даже не моргают.
— Я думаю устроить там свое первое выступление. Надо же где-то начинать.
— А мне можно, Рой? Я буду все время хлопать. И смеяться.
— Здесь ты не смеешься.
— А там буду.
— Ладно. Ты будешь ходить с шапкой и собирать в нее деньги.
Это заставило их вернуться к вопросу о деньгах. Точнее, о деньгах, найденных в спальне Авы. Рой сказал, что им придется быть осторожными, но это не значит, что они не могут немного потратить. Для начала Карен понадобится одежда. То, что она носит сейчас, даже на пугало не надевают. И обувь.
— Эти тяжелые и здоровенные тебе не подходят.
— Но их носят все.
— Иногда их надеть можно. Но тебе нужны кроссовки.
— Ох, Рой… кроссовки…
— Все в порядке. Успокойся.
Утром (еще до пробуждения Карен) Рой целый час сидел в саду с чашкой чая и думал о деньгах. Он мог сложить несколько цифр, но все остальное было выше его разумения. Когда Рой отдавал Аве плату за неделю, у него оставалась примерно такая же сумма. Хватит ли этого на двоих? Кроме того, нужно платить за электричество и тому подобное. Ну ладно, сейчас лето. А как быть зимой?
Получать пособие на Карен он не мог. Сама Карен тоже не могла, хотя деньги принадлежали ей и были предназначены для нее. Расписываться в книжке и получать наличные имела право лишь Ава. Она делала это только в Костоне, веря, что в Форбс-Эбботе никто не знает о ее делишках. Рой догадывался, что именно могло бы оказать им финансовую поддержку, но как раз этого он сделать не мог. Как только выяснится их с Карен настоящее положение и дом попадет в компьютеры муниципального совета, все их богатство и счастье развеется, словно дым.
Кто-то потянул его за рукав.
— Рой, Рой…
— Карен, Карен.
— Можно нам пойти за новой одеждой и обувью в Ковент-Гарден?
— Нет. Мы пойдем в «Байрайт».
— Когда? Когда, Рой?
— Если хочешь, сегодня.
— Отлично! А там есть пожиратели огня? И серебряные люди?
— Нет.
— Теперь мы богатые. Неужели мы не можем сходить в Ковент-Гарден? Просто посмотреть…
— Однажды я свожу тебя туда. Не прыгай. У меня от тебя голова кружится.
— Рой…
— Ну что опять?
— Можно мне купить велосипед?
— Нет.
— А тогда можно мне выкрасить свою комнату в розовый цвет?
Рой уже бывал в «Байрайте» и знал, чего ждать, но Карен была уничтожена. Она стояла раскрыв рот и смотрела на огромный зал, уходивший на десятки метров вверх и на километры в разные стороны. Тысячи полок ломились от товаров, которые могли тебе понадобиться во всех случаях жизни, даже самых непредвиденных.
— Рой, я думала, это магазин…
— Это и есть магазин. Держись за тележку, ладно? И не вздумай отпустить. Иначе ты здесь потеряешься, и я никогда тебя не найду.
Карен крепко ухватилась за пластмассовые ручки. Она в жизни не видела такого количества людей. Столько бывало на стадионе во время футбольного матча, передававшегося по телевидению. Но тут люди ходили взад и вперед, и это было еще страшнее.
Они отправились в путь. Поскольку в Форбс-Эббот предстояло возвращаться на двух автобусах, Рой заранее решил, что они ограничатся минимумом. Только одеждой Карен и краской.
К несчастью, в проходе, по которому они шли, торговали постельными принадлежностями. На красивом пуховом одеяле была изображена история Золушки. От волшебной палочки крестной матери летели искры, а у мышей были шелковые хвостики. Кружевную наволочку украшал тот же рисунок, а на маленькой лампе с серебряным абажуром искр было еще больше. Карен предложили купить лампу.
Чтобы добраться до секции детской одежды, нужно было миновать прилавки с продуктами, а это означало новые заманчивые предложения. Предложение купить упаковку из двенадцати банок супа по цене восьми Рой отклонил, но отказаться от имбирной коврижки и коробки шоколада в форме ракушек не смог.
Когда они наконец добрались до места назначения, Карен выбрала три майки, джинсовую юбку, джинсы и замечательные кроссовки с красной лампочкой в задниках. А еще носки, белье и солнечно-желтый трикотажный свитер. Когда тележка наполнилась, ее содержимое потянуло всего на тридцать восемь фунтов.
Рой расплатился в кассе и гордо повернулся к Карен, надеясь, что девочка улыбнется. Но ее не было. Только что стояла рядом и вдруг исчезла. У мальчика перехватило дыхание. Он не мог ни двигаться, ни говорить.
Она исчезла. Дрожа от страха, Рой бросил тележку и побежал в магазин. В его мозгу возникали ужасные картины. Карен садится в машину с человеком, который следовал за ними по пятам. Отчаявшаяся бездетная женщина хватает ее за руку и утаскивает на улицу. Пара сатанистов, дружелюбных и безобидных с виду. У них есть дочка, ровесница Карен. Не хочет ли она поиграть с ней?
Рой остановился как вкопанный. Все безнадежно, магазин слишком велик. Нужно кому-то сказать, и о ней объявят по радио. И вызовут полицию. Ему придется описать девочку. Худенькая, маленькая для своего возраста. Цвет волос? Неопределенный.
Рой прислонился к стене, пытаясь отдышаться. Сердце больно колотилось о ребра. На кой черт ему это сдалось? Заботиться о ком-то — не фунт изюма. До сих пор он без этого обходился. Жилось несладко, но он справлялся. А теперь…
И тут он ее увидел. Перед витриной с куклами. Облегчение оказалось таким сильным, что он чуть не упал. А потом им овладел лютый гнев. Неужели Карен не понимает, что он отвечает за нее? Ну, маленькая… Рой сосчитал до десяти, не сводя с нее глаз. Потом сделал глубокий вдох, небрежно подошел к девчонке и сказал:
— А я ломал голову, куда ты девалась. Так-то ты мне помогаешь?
— Ох, Рой! — Карен взяла его за руку. Лицо малышки сияло. — Посмотри, посмотри! Это Барби.
Им пришлось потратить еще полчаса на выбор нужной Барби. Барби-наездница, Барби-кинозвезда, Барби-медсестра, Барби-секретарша, Барби в отпуске, Барби-пианистка. Плюс гардероб. Эта кукла знала толк в нарядах.
После того как Рой снова подошел к кассе и заплатил за Барби-космонавта, они пошли в кафетерий и взяли теплые булочки с сосисками, чипсы и кока-колу. Была не просто суббота, но час пик. Их окружали семьи, и Рой гордился тем, что тоже был семейным человеком. Он слушал, как родители разговаривали со своими детьми. В основном они ворчали. «Не шуми. Перестань пинать стул. Не трогай ее чипсы, у тебя свои есть. Положи сумку. А теперь посмотри, что ты наделал».
— Карен, не пролей коку.
— Не пролью.
— И доешь чипсы, пока не остыли.
— Доедай свои.
— Не груби.
— А ты не приставай.
— Я здесь главный, — сказал Рой. А потом добавил: — Что в этом смешного?
В воскресенье в Церкви-за-Углом было темно. Казалось, тисы стояли плотнее, чем обычно. Они жались друг к другу, словно в дремучем лесу, и задерживали солнечные лучи. Внутри горел свет, но тусклые лампочки в шестьдесят ватт не могли развеять полумрак.
Джордж вел себя странно. Все только об этом и говорили. На нем был хорошо вычищенный черный костюм. Мрачный вид давался ему с трудом. Как сказал один из прихожан, выражение на его лице было одно, а из-под него наружу рвалось другое.