– Опять старина Том разбушевался? – спрашивал он, например, леди Джон Муллинер, едва лакей вводил его в салон.
– Как вы узнали, что его зовут Том? И откуда вам известно, что он опять беспокоит нас? – пыталась выяснить хозяйка.
До визита к Муллинерам Чарити видела, как отец читал о Томе, призраке садовника из поместья Англемер. В 1763 году Тома застали в интимной сцене с дочерью владельца дома и застрелили на месте, попав в самое сердце. Зачем было леди Джон вызывать спирита, если бы призрак Тома опять не начал ее беспокоить?
– Чувствую интуитивно, – скромно отвечал мистер Вейнрайт.
В подобные минуты Чарити понимала, что отец мошенничает. Однако в другое время нельзя было не согласиться, что он действительно обладает таинственной силой. Часто он говорил о призраках то, что нигде не читал. И никто не мог поставить ему подобные сведения. Последующее изучение истории дома подтверждало его теории.
Однажды Чарити сопровождала его в поездке в Сент Мартин Прайори. Он прошел на чердак и сказал:
– Молодая женщина, несчастная в любви. Ее запирали здесь, но умерла она в другой комнате.
– Совершенно верно! – Сэр Гарольд Мортон воскликнул тогда. – Господи, помилуй, Вейнрайт, вы не могли нигде об этом прочитать, я сам узнал об этой истории только в прошлом месяце. Мисс Харли отравили в ее спальне. Мы недавно обнаружили ее дневник здесь, под полом, на чердаке. Когда я достал его, стали слышаться стоны, шаги по ночам. Эта комната находится под нашей спальней, моя жена очень встревожена.
– Должны быть еще письма, – сказал отец.
– Да! Мы нашли небольшую связку – шесть писем. Жена куда-то их убрала. Они представляют большую ценность.
– Ваш призрак хочет, чтобы вы вернули письма. Они от ее возлюбленного. Дух не обладает большой силой, он очень древний, конец семнадцатого века, как мне кажется.
– Письма датированы 1690 годом.
– Положите письма на место, и леди не будет вас беспокоить. Я попрошу ее не трогать конверты и не тревожить вас. Духи тоже не вечны, кроме того у них много работы в их мире.
Сэр Гарольд положил письма на место, и о призраке скоро забыли.
– Вы уверены, отец, что лорд Мертон одобряет ваш визит? – спросила Чарити. По опыту она знала, что негостеприимный хозяин может испортить им пребывание в доме.
_ Почему он может не одобрить? Его мать называет
дело «крайне неприятным, доставляющим массу хлопот». Она настаивает, чтобы я приехал как можно скорее. Похоже, что они сами побеспокоили духа. Часто духи не переносят, когда в доме производят перестановки, перестройки и тому подобное.
– Где находится этот Кифер Холл? – спросила Чарити, прикидывая, долгой ли будет поездка.
– В Хемпшире, всего шестьдесят миль отсюда. Ближайшая деревня – Истли – в двух-трех милях от Кифер Холла. Если выехать завтра утром, то к обеду доберемся до местной гостиницы, а к вечеру будем в имении и сможем осмотреть его.
Дочь ничего не возразила, хотя подумала, что раз Кифер Холл так близко, можно было бы пообедать там. Отец не любил начинать представление с прозаических вещей. Он бы не одобрил слова «представление», но с течением времени определенная театрализация неизменно сопровождала его работу. Мистер Вейнрайт обычно приезжал в своем черном экипаже с вензелем Общества по Изучению Перевоплощений, напоминавшим герб старинного благородного рода. Четверка ухоженных черных лошадей, отлично гармонировавших с каретой, усиливала впечатление внушительности.
Мистер Вейнрайт был одет в черный вечерний костюм, поверх которого была накинута черная пелерина на белой атласной подкладке, развевавшаяся за его спиной при быстрой ходьбе. В руке он держал черную трость с серебряным набалдашником, завершавшую облик мага, явившегося дать сеанс чудодейственного волшебства. Ему нравилось слышать за спиной возгласы изумления, когда он направлял серебряный набалдашник на угаданное место и важно изрекал:
– Здесь. Отсюда появляется призрак. Вас посещает недобрый дух, миледи, – жертва убийства!
Чарити знала, что самым удобным временем для охоты на духов были часы между одиннадцатью вечера и двумя ночи. Ей также не нужно было напоминать, что следует упаковать в саквояж необходимые вечерние туалеты. Отец не брал денег на работу. Он приезжал как гость, неизменно в сопровождении дочери. Такова была воля Мэри, и Чарити не могла отказать духу в столь несложной просьбе. Мэри была покойной женой Вейнрайта. После ее смерти десять лет тому назад он увлекся спиритизмом и с головой ушел в это занятие. Испытывая отчаяние от разлуки с женой, Вейнрайт начал посещать медиума[2], которому удавалось вызвать дух Мэри, или, во всяком случае, так ему казалось.
Не прошло и полгода, как отец Чарити оставил службу в Парламенте, занялся спиритизмом, отдавая ему все время.
Еще через год он сменил упряжку лошадей на теперешних, черной масти, и заказал портному черную накидку на белой шелковой подкладке. Будучи младшим сыном[3], Вейнрайт не получил в наследство поместья, которое приносило бы ему доход; у него был дом в Лондоне и некоторые средства, позволявшие не заботиться о хлебе насущном, изнуряя себя работой. Так что, открыв в себе особое дарование, он всецело отдался новому хобби.
Вечером Чарити достала справочник «Пэры Англии, Шотландии и Ирландии» и занялась родословной семейства Мертонов. Она обнаружила, что Кифер Холл – родовое имение – когда-то принадлежал Декастеланам. Кроме графини Мертон, урожденной леди Анны Кастерс, в семье было два сына: старший Джон (граф Мертон) и его младший брат Льюис (виконт Уинтон). Несложные арифметические подсчеты позволили определить возраст братьев – тридцать и девятнадцать лет соответственно. Упоминания об их женах в справочнике не содержалось. Учитывая это обстоятельство, она отобрала наряды с особой тщательностью.