Торшин был старше его на два года – приличный срок, если учишься в школе. Сблизились они, когда Олегу было четырнадцать, а Слава получил паспорт. В то время отец уже приучил Олега к спорту, отдав в секцию бокса, которую он быстро сменил на каратэ. Славка же был помешан на машинах и постоянно ошивался возле досаафовского гаража, расположенного во дворе его дома.
Потом, когда Олег остался жить вдвоем с Ба, он уже по-настоящему подружился с Торшиным. В результате оба одновременно отучились в автошколе и получили водительские права. А потом Слава пришел в группу Олега, когда у того уже был коричневый пояс. Но вскоре пути их разошлись: сначала Торшин ушел в армию, потом для Олега начались напряженные времена поступления в университет и учебы. Теперь они встречались лишь на тренировке дважды в неделю. Славка после армии устроился в ту же досаафовскую автошколу инструктором по вождению, но, похоже, былое увлечение автоделом в его душе постепенно угасало.
Олег с удовольствием посматривал в окно, испытывая какое-то особенное ощущение свободы от поездки. Может, это оттого, что он может разделить с кем-то нынешнее одиночество.
Мелькали темнеющие громады домов с разноцветно освещенными окнами, куда-то спешили черные фигурки пешеходов с небольшими сугробами на плечах и шапках, проносились яркие витрины магазинов. Они уже ехали по Сокольническому валу.
– Слушай, – прервал молчание Славка. – А ты давно занимаешься всем этим?
– Чем? – Олег достал пачку «Столичных» и вопросительно посмотрел на товарища. Тот кивнул, взял одну сигарету и отжал кнопку прикуривателя.
– Ну каратэ, кунг-фу?
Олег выдвинул розетку пепельницы.
– Лет семь, не больше, – он посмотрел на Славку и осклабился. – А ты будто не знаешь?
– Просто интересно, сколько нужно времени, чтобы получить, к примеру, второй дан [6]?
– Если тебе нужны даны – то иди к Сато-сану. Там раздают даны, – в последней фразе прозвучала явная ирония.
– Нет, я не про каратэков, – отмахнулся Торшин. – Вот ты занимаешься семь лет – у тебя черный пояс. Но это первый дан. А дальше что?
– Трудно сказать. Я не уверен, что у китайцев те же названия.
– Да не в названиях дело, – повысил тон Торшин. – Ты что, всю жизнь собираешься проходить с первым даном?
Олег, прищурившись, посмотрел на Славку. Нет, сегодня был явно необычный день. Все словно сговорились…
– Ты тут не совсем прав, – он взял из руки товарища прикуриватель, не спеша затянулся. – Мы сейчас переживаем период становления. Не мне тебе объяснять, что такое каратэ и что такое кунг-фу. Но каратэкам удалось сколотить федерацию, там все официально – и тренеры, и школы, и соревнования. И ступени мастерства тоже, между прочим…
– Да это все ясно, – Торшин открыл окно. – А как же мы?
– А нам приходится выступать под видом каратэков.
– Ну а насчет создания федерации кунг-фу ничего нового?
– Ничего, – покачал головой Олег. – Пока ничего. Кабина наполнилась клубами сизого дыма, и даже приоткрытое окно не спасало. Печка приятно грела ноги. А снег с неодолимым упорством продолжал сыпать.
– Куда едем-то? – поинтересовался Олег.
– Сашку Рюмина помнишь?
– Того, что в армию весной ушел?
– Да. Он мне кассеты давал переписать. А после просил матери отдать. Сейчас они как раз у меня с собой.
– Точно, он за Преображенкой живет. Давай заедем.
Торшин вдруг притормозил и вырулил к бордюру.
– Пойду сигарет куплю, – бросил он и выскочил из машины.
Из открывшейся двери пахнуло холодом. Оставшись один, Олег проводил взглядом Славку, подбежавшего к табачному киоску, отвернулся и легким движением погладил ручку коробки передач, руль. Потом, тряхнув головой, осторожно перебрался на место водителя. Ключ заманчиво торчал в замке зажигания. Дворники все так же сноровисто надраивали лобовое стекло. Подоспевший Торшин рванул дверцу и оторопел.
– Смена кавалеров, – улыбнулся Олег и прищурился.
– Ты мне сейчас машину угробишь на льду, – отрицательно замотал головой тот.
– У меня права с собой. В крайнем случае, за ремонт я плачу.
Торшин некоторое время молча смотрел на него, после махнул рукой и, обежав машину, сел на переднее сиденье. Некоторое время он напряженно следил за действиями Олега, потом успокоился.
Чувствуя, как легко поддается управлению автомашина, Олег повеселел и задорно поглядывал на товарища.