Выбрать главу

В итоге я поднялась с кровати, положила дневник на столик в гостиной и принялась записывать свои мысли. Свет был желтый и мягкий. Мои пальцы согревало тепло от камина. За окнами стоял лес — тихий и холодный от дождя; густая непроходимая чаща непонятно почему казалась знакомой.

Любой, кто страдает бессонницей, расскажет вам, что почти всегда засыпает в период с пяти до семи часов утра. И именно в это время большинство будильников во всем мире начинают трезвонить. Я проспала около часа, когда стук в дверь моей комнаты разбудил меня. Ужасно не хотелось вставать. Мой посетитель постучал снова, на этот раз настойчивее. Я заставила себя открыть глаза и потянулась за часами, чтобы посмотреть время. Без пяти семь.

Гуннар ждал с той стороны двери.

— Извини, — сказал он, когда увидел мой отрешенный вид. — Меня послал Магнус. Он забыл сказать тебе о завтраке.

— Этой ночью я очень тревожно спала, — объяснила я.

— А, Магнус сказал, что у тебя бессонница.

— Не каждую ночь. Только когда очень волнуюсь. Хочешь войти?

Он зашел, стараясь не смотреть на мою голубую пижаму.

— Давай побыстрее. Одевайся, и я покажу тебе окрестности станции.

Я быстро умылась и немного подкрасила глаза и губы. Я бы внимания не обратила на свой внешний вид сейчас, если бы мама постоянно не твердила мне: «Ты должна выглядеть красивой, если поблизости есть молодые люди».

Через узкий проход в главном здании мы пошли в столовую, которая находилась напротив комнаты отдыха. Для меня — тосты и чай. Отвратительная маринованная рыба — для Гуннара. Я почти не могла есть, глядя, как он поглощает ее. Марианна — и повариха, и уборщица, и официантка — строила глазки Магнусу и разговаривала с возмутительным манчестерским акцентом, когда они курили после завтрака в комнате отдыха. После завтрака Гуннар повел меня показывать местные достопримечательности.

— Разве Магнус не женат? — спросила я у Гуннара. — Я видела кольцо у него на пальце.

— Разведен. Он в поиске.

— Марианна?

— Марианна для него слишком легкая добыча. Не думаю, что он заинтересован ею. Скорее всего, ему просто нравится видеть, с каким обожанием она смотрит на него.

— Откуда ты так хорошо знаешь английский?

— Мой отец англичанин, и я жил вместе с семьей в Кембридже два года. — Он показал на большой камень, стоявший на дороге. — Ты знаешь, что Киркья был местом первой церкви для древних скандинавов?

— Нет.

— Этот камень остался от церкви, основанной здесь в начале одиннадцатого века. Камень обнаружили, когда решили построить здесь станцию. Даже по телевизору был репортаж об этом.

Я посмотрела на трехметровоую спутниковую тарелку на крыше.

— Расскажи мне о коммуникационной системе.

Гуннар с не меньшим энтузиазмом принялся рассказывать о технике. Мы вошли в главное здание через заднюю дверь, прошли по подсобному помещению, пол которого был застелен линолеумом, и попали в очень уютный офис.

Магнус сидел за рабочим столом, в кабинете кроме него находился датчанин Гарстен, который выполнял функции секретаря и администратора одновременно. Поднявшись вверх по металлической лестнице, мы увидели еще одно помещение, где сидели Фрида, которая работала обслуживающим инженером, а также метеорологи — Алекс, американец, и Ёзеф, ирландец. Еще один метеоролог — англичанин Гордон — сейчас отдыхал, потому что дежурил ночью.

Комната была заставлена столами, на которых стояли чашки с кофе и лежали недоеденные бутерброды и, разумееется, размещались компьютеры и другая техника. Алекс и Ёзеф были прикованы к мониторам и были недовольны тем, что от радара не прекращает исходить резонанс. Гуннар провел меня на балкон. Дождевая пелена почти полностью скрыла лес и другую часть острова.

— В подсобном помещении есть плащи, — сказал Гуннар, заметив, что я пытаюсь укрыться от дождя под навесом.

— Ничего страшного. Дождь слабый…

— Неплохо бы прогуляться по лесу. Там так тихо и красиво, дорога выведет тебя на берег, который тянется по той стороне. Идти примерно сорок пять минут. Но там может быть по-настоящему холодно, если ветер сменится; иногда дует прямо с Арктики, но в основном — с запада, и поэтому скалы защищают нас. Озеро тоже потрясающе красивое, хотя, говорят, там живут привидения.

— Я не забиваю себе голову привидениями и подобными глупостями, — сказала я, немного рассердившись его несерьезности…

Он улыбнулся.

— Нет? Ты не веришь в привидения?

— Я ни во что не верю. И я не из пугливых. Так что прибереги свои истории для следующей стажерки.