Такое отрицание отрывает философию от науки и реальной общественной практики, оно является следствием заведомого сужения философской проблематики, слишком упрощенного, догматического ее истолкования. С таких позиций, как мы уже видели, анализ субъективной реальности, ее типов и ценностно-смысловой структуры исключается из компетенции философии, переадресуется психологии.
В действительности выяснение такой, например, черты субъективной реальности, как единично-уникальная форма ее существования, есть прежде всего задача философского анализа. Но продвижение в этом направлении вряд ли возможно без учета результатов и перспектив естественно-научных и биосоциальных исследований. Важное философское значение имеют здесь работы по генетике психических различий. Они показывают, что уникальная целостность субъективной реальности каждого человека, ее неповторимость обусловлены не только социальными, но и генетическими факторами [76].
Чрезвычайный интерес для осмысления структурно-динамических особенностей субъективной реальности представляют исследования по функциональной асимметрии головного мозга и разделению больших полушарий [66, 266]. Их результаты дают обширный материал для философского анализа таких проблем, как тождество личности, характер связи модальностей «Я» и «не-Я» в структуре субъективной реальности, единство чувственного и рационального, взаимоотношение языка и мышления и др.28 Прямое отношение к разработке этих проблем имеют данные новой комплексной научной дисциплины — стереотаксической семиологии, базирующейся на опыте диагностики и лечения больных путем введения в головной мозг микроэлектродов [190]. Эта дисциплина, без преувеличения, открывает новую главу в изучении мозговой организации психических функций человека, сложнейших проявлений его сознательных состояний.
Естественно-научный аспект проблемы идеального в наибольшей мере связан с традиционной психофизиологической проблемой, которая обычно интерпретируется и обсуждается философами в концептуальных рамках психофизической проблемы. Последняя, как известно, ставит, вопрос о связи духовного и телесного, затрагивает важнейший аспект отношения идеального и материального. И нужно признать, что сама постановка психофизической проблемы в той форме, которую ей придал Декарт, в основном сохраняет смысл, так как позволяет четко разграничить материалистическое, дуалистическое и идеалистическое ее решение. Эта проблема продолжает оставаться в центре внимания тех естествоиспытателей, которые стремятся осмыслить связь явлений сознания с деятельностью мозга. Относящийся сюда круг вопросов уже подробно рассматривался [75]. В частности, было показано, что обсуждение психофизиологической проблемы сопровождается острой идейной борьбой, противоборством материализма и дуализма. Ее центральным разделом выступает проблема «сознание и мозг». Представление о масштабах и успехах разработки этой проблемы, а также о неизбежности философских выводов из этих исследований дает ряд публикаций [32, 188а, 245, 268, 271], отражающих наиболее крупные достижения в этой области за последние десять — пятнадцать лет и наиболее мучительные вопросы, связанные с истолкованием сознания как идеального. Показательно, что для защиты дуалистической позиции при решении таких вопросов, как творческая активность сознания и свобода воли, по-прежнему широко используются аргументы из области указанной проблемы [273].
В этой связи нельзя обойти гот факт, что сторонники со-циологизаторского подхода к сознанию, отвергая естественно-научный аспект проблемы идеального, вообще отрицают психофизическую (и психофизиологическую) проблему29. Такое отрицание, конечно, является произвольным и вряд ли нуждается в критических комментариях.
Естественно-научные подходы к исследованию сознания как особого свойства высокоорганизованной материи носят в подавляющем большинстве случаев узкоаналитический характер, т.е. делают предметом изучения какой-либо один фрагмент, одно проявление, одну общую черту сознания (например, восприятие как сознательный акт, мышление, состояние бодрствования, те или иные расстройства сознания и т.д.). При этом выделяется некоторый межличностный инвариант данного фрагмента, проявления сознательного процесса (см. [72, гл. V, § 17]), скажем «зрительное восприятие человека» или «зрительное восприятие человеком определенных геометрических форм». Здесь доминирует формально-оперативное описание объекта исследования, которое отвлечено от конкретного содержания сознательного акта, не схватывает его личностных особенностей.
28
Результаты этих работ широко обсуждаются в англоязычной философской литературе. См. перечень приводившихся нами ранее публикаций наэту тему [73, с. 94].
29
Например, В. И. Толстых пишет: «Наследуя позицию, выдвинутую в свое время Декартом и картезианцами, современные «философы от естествознания» отстаивают ложную от начала до конца «психофизическую» проблему» [79, с. 37].