Выбрать главу

Η. Д. Арутюнова Проблемы морфологии и словообразования: (На материале испанского языка)

ВВОДНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ

Эта скромная книга, написанная в былые годы, посвящается моим учителям академику Владимиру Федоровичу Шишмареву и Дмитрию Евгеньевичу Михальчи – моим научным руководителям, Ольге Константиновне Васильевой—Шведе и Георгию Владимировичу Степанову, создавшим и возглавившим замечательную школу петербургских испанистов, а также прекрасному человеку и ученому – Елене Иосифовне Родригес—Данилевской, обучавшей меня испанскому языку, его истории и раскрывшей мне его индивидуальность на общем романском фоне

К концу ХХ в. лингвистика достигла зрелости. Она освоила, казалось бы, все возможные подходы к своему предмету – исторический и сравнительно—исторический, синхронный и сугубо формальный, семантический и семиологический, функциональный и типологический, ареальный и контрастивный, психологический и когнитивный, социальный и культурологический, структурный и прагматический, информационный и логический, статистический и компьютерный. Эти подходы и методы постоянно взаимодействуют между собой, переплетаются и смешиваются, они спорят и ссорятся, доказывают свои преимущества и права, стремятся завоевать главенствующие позиции. Лингвистическая терминология множится, термины становятся многозначными, утверждения заменяются формулами или математическими расчетами. В итоге языковеды перестают понимать друг друга.

Обилие лингвистических концепций и методов анализа определяется сложностью, многогранностью и полифункциональностью языка. Вследствие этого лингвистика постоянно входит в контакты с другими науками. Новые взгляды на язык часто проникают в лингвистику извне: из сферы точных наук и компьютерных технологий – с одной стороны, и из наук о человеке и его мире – с другой. В первом случае речь идет о заимствовании методов, во втором – скорее о заимствовании идей. Влияние точных наук и компьютерной техники ввело в лингвистический анализ математические, логические и другие виды формальных методик. В то же время оно имело своим следствием изоляцию лингвистики, ее выпадение из гуманитарного цикла. Оно отодвигало в тень национальную специфику языков. Влияние философии, психологии, этнографии, филологии и культурологии возвращало лингвистику в гуманитарный контекст. Более того, лингвистический анализ вошел в психологию и философию. В их рамках язык служил источником познания человека, системы его «верований» (по Х. Ортега—и—Гассету) или «предрассудков» (по Х. – Г. Гадамеру), проникновения в национальный дух народа. Была по—новому осознана и осмыслена эпистемическая метафункция языка. В истории науки эпистемический подход к языку предшествовал формально—лингвистическому. То, что говорит язык, казалось интереснее того, что говорит на языке человек. О каком же мире говорит язык?

Мир для современного человека двойственен. Он распадается на Универсум, или чуждый мир (ср. «оно» М. Бубера, «Autre» французских экзистенциалистов) и мир человеческого существования, «наличного бытия» (ср. «Dasein» М. Хайдеггера). Первый бесконечен, безграничен, но в принципе исчислим. Второй ограничен, конечен, но неисчислим. Природа и Человек принимают в этих мирах разные обличия. Для Универсума характерны причинные отношения, для мира человека – телеологические. Универсум – царство закона, мир человека – случая. Законы для всех едины, представления о движущихся силах жизни национально специфичны. Естественный язык отражает мир человека. В нем соединено универсальное и национально специфическое. И то, и другое представлено в семантике слова и законах построения речи. Поэтому слово, его семантика, структура и способы создания новых слов заключают в себе немалый интерес как для лингвиста, так и для антрополога, как для общего языковеда, так и для специалиста по культуре того или иного народа – формам его жизни, менталитету, литературе, способам речевого взаимодействия.

В предлагаемой вниманию читателя работе проанализирован лишь небольшой фрагмент испанского словообразования. При этом основное внимание уделено наиболее национально маркированным и продуктивным моделям. Исследование выполнено на материале испанской классической и современной литературы, а также по данным словарей, начиная с шеститомного «Словаря Авторитетов», изданного испанской Академией в начале XVIII в. (Real Academia Española. Diccionario de la lengua castellana. Madrid, 1725–1739). В книгу включены также небольшие очерки, посвященные сочетаемости и функционированию слов в речи, в частности в диалоге. Несмотря на обилие методов анализа, применяемых в современной лингвистике, о которых упоминалось выше, в работе использованы в основном традиционные методы в сочетании со структурным анализом классического типа (дистрибутивный метод, выделение минимальных значимых единиц, определение дифференциальных признаков и значимых оппозиций, позиционный синтаксис и др.). Однако в центре внимания автора всегда стояла задача выяснения регулярных отношений между единицами языка и построения фрагментов словообразовательной и грамматической системы. Добавим к сказанному, что в работе широко используется классическая литература по общему и романо—германскому языкознанию, к которой в настоящее время, благодаря обилию новых идей и методов, обращаются все реже.