– То есть? – изумленно хмыкнул Владислав.
– То есть время и обстоятельства над ними не властны: живут они сотнями лет и странствуют мирами в теле – то в Прави, Божьем мире, живут, то на Землю приходят поручение какое-то выполнить, с которым их Боги посылают. Наш род опекает рахман Рамадар, он учил моего прапрадеда, прадеда, деда и ко мне приходил. Если он посчитает тебя достойным, то и к тебе придет, а то и всех Радетелей приведет, посмотреть, кто ты и что путевого из тебя выйти может, – посмотрев исподлобья, тихонько промолвил дед.
– Пошли на капище, бери требы, будем большие огни жечь. Скажи бабушке, что придем завтра. Дорога далекая, может, к первой заре доберемся.
Как на крыльях летел Владислав на капище древнее, что на горе священной Богит было. Добрались быстро. Дед сел Богам молиться и звать души Радетелей, а парень тем временем насобирал хвороста и дров. Местные жители никогда ничего не брали с этой горы, они знали, что гора волшебная, поэтому надо быть осторожным с каждым словом, каждым действием. Как что-то сдуру ляпнешь, а оно и осуществится, темное против кого умыслишь, а оно к тебе же и возвратится, – одним словом, знали они, что лишь в самом крайнем случае идти туда можно.
Когда на всех восьми ямах по кругу были расставлены дрова для костров, поднялся дед, поклонился Богам и центральное капище разжег сам. Ночь накрыла их внезапно, лишь месяц освещал небо. Затрещали деревья где-то глубоко, аж в корнях.
Будто большой медведь, проснулась гора, когда дед промолвил молитву и поднес огонь к центральному костру. Так быстро возгорелся костер, что парню показалось, словно это кто-то другой поджег его. Дед подходил к каждой жертвенной яме, в которой Владислав составил дрова, молитвами звал определенного Бога и разжигал ему ватру[26]. Огни поднимались к самому небу.
Через некоторое время в кругу стало так жарко, что Владислав начал терять сознание. Дед подхватил его в ту минуту, когда парень едва не упал в центральный огонь. Старого волхва это не остановило, он все громче и громче читал молитвы. Огонь трещал, и жар становился все нестерпимее. Владислав сидел в тех огнях, и его мозг плавился вместе с мыслями и ощущениями.
Вдруг он почувствовал, что вокруг огней начали сходиться люди. В белых одеждах, с посохами, они стояли возле костров и смотрели на него и деда. Парень хотел прикоснуться к Учителю, чтобы тот увидел их. Но дед был не здесь, он с такой силой и страстью говорил молитву, что воздух словно сгустился, и к нему невозможно было подступить.
За теми людьми начали проявляться еще люди, и еще, и еще… казалось, что они заполнили всю гору. Хотя дрова никто не подбрасывал, огонь становился все больше и больше. Молитва деда уже больше напоминала песню; когда все звуки слились в один, огонь принял другой вид, над каждой ватрой начал проясняться образ Бога, того, которого звал дед.
Еще через миг в круг начали заходить люди. Парень насчитал шестнадцать человек. Восемь мужей и восемь женщин. Они парами стали возле костров и вместе с дедом начали проговаривать молитву. Гора росла и гудела, сердце Владислава от этого глухого гула начало так тревожно биться, что давило в груди. Ощущения заострились до сумасшествия. На какой-то миг это все перешло за порог человеческого восприятия – и этот гул, и неудержимый жар, все исчезло, стало тихо и спокойно.
Теперь Владислав услышал, какие молитвы читал дед, рассмотрел тех людей, которые зашли в круг, увидел, как они руками поддерживают огонь. Стало тихо, дед умолк. Вдруг из центральной ватры вылился огонь в две фигуры. Владислав увидел в них мужчину и женщину. Дед поклонился им и отошел.
– Становись, Владислав, Боги сегодня с Ирия сошли, чтобы тебя послушать, – промолвил дед, указывая на место перед центральным костром.
Владислав не растерялся, откуда-то в сердце появились покой и благодать – наверное, не впервые он стоял перед Высшими Богами. Две фигуры начали увеличиваться и через какой-то миг были уже высокими, будто деревья. Парень поднял голову к ним, протянул руки вверх в триглав-оранту и искренне промолвил молитву Роду Всевышнему, Сварогу и Ладе.
Когда закончил молитву, у него в голове прозвучало:
– Поздравляем тебя, знаменитый наш волхв Сурья!
Владислав ни секунды не сомневался, что обращаются к нему. Из середины души высветился его новый образ, а может, как раз и не новый, а именно старый его образ. Владислав сразу ощутил, что стал старше, откуда-то взялась седая борода, длинные косы, посох. Перед Богами стоял старый волхв-рахман Сурья!
26
Ватра – на древнеславянском языке врата – название священного огня, открывающего Путь в Небесные Сферы. Название до сих пор сохранилось и используется в Карпатах гуцулами, горной этногруппой русинов (украинцев).