Выбрать главу

По поводу прошедших событий сейчас много будет сказано – со всех сторон. Кто-то в этой борьбе проиграет, а кто-то победит. Кто-то обязательно наговорит лжи, а кто-то глупостей. Очень важно сейчас погасить в себе гнев. По возможности не ждать и не жаждать того, чтобы виновные были непременно наказаны. Очень важно, чтобы виновные были наказаны, но ещё важнее – не жаждать этого: важнее всего – жить дальше.

Много читал в ваших комментариях и слышал предложений издать мой ЖЖ в виде книги. Сначала категорически от этого отмахивался, но вчера мне показали выбранные редактором и слегка обработанные в виде обычного литературного дневника мои записи годовалой давности, и мне даже самому стало любопытно – потому что сам я свой ЖЖ не перечитываю.

Вчера же очень повеселились с Ириной Юткиной и с Сержем Савостьяновым (Серж – это тот прекрасный художник, который оформил все мои книги, альбомы и DVD). Веселились по телефону и при помощи эсэмэсок. Я спросил, как можно назвать такую книгу, если она, конечно, будет. Серж тут же предложил: «Великий пост». Долго мы резвились, перебирая варианты, и дошли до того, что стали делать предположения, как бы назвали свои книги классики, если бы они вели ЖЖ: Островский «Безфрендовница», Миллер «Блогсус», Олеша «ЖЖадность» – было ещё много удачных, я их не запомнил. Я предложил такие: К. Симонов «ЖЖивые и забаненные», Селинджер «На пропастью в ЖЖ», Ли Харпер «Забанить пересмешника», Тургенев «Muuuumu2357», Грибоедов «Горе от ИМХО», Оскар Уайльд «Аватар Дориана Грэя». Названия «Сто лет одиночества», «Полковнику никто не пишет», «Записки сумасшедшего», «Униженные и оскорблённые» и ряд других я бы оставил в неизменном виде.

Пытаюсь смотреть Олимпиаду, но французы, по понятным причинам, показывают только своих. А я и без того не болельщик и болеть за французов у меня не получается. И ещё не могу не сердиться на Тягачёва, который с какой-то стати заявил перед началом Олимпийских игр, что россиийская сборная рассчитывает на 80 медалей. Как же неприятно, когда такие люди делегированы представлять страну! Председатель олимпийского комитета: не может связать двух слов, красит волосы и выглядит не только не спортивно, но даже и не умно. А что он городил в Солт-лейк-сити! До сих пор не могу забыть своих переживаний и возмущения.

Сегодня на Лазурном Берегу сильный ветер и много медуз – вот и всё, что волнует здесь людей.

17 августа

Вспомнилась на днях история, произошедшая в 2002 году. Она не связана напрямую с теми переживаниями и тем более с теми событиями, которые мы все наблюдали в телеэфирах и за которыми следили в последние дни. Но я вспоминаю о ней, как о моменте, когда большая часть моих иллюзий по поводу того, что можно быть всегда адекватно понятым и что люди действительно хотят слышать другое мнение, улетучилась. Но именно после того эпизода я с ещё большим усердием стал настаивать на понятности высказывания. Даже без надежды, что поймут.

Мне кажется, я где-то уже рассказывал об этом, но расскажу ещё раз и подробнее.

В 2002-м, весной, я приехал на гастроли в Цюрих. У меня должно было пройти пять спектаклей в Ноймарк-театре. Это хороший средних размеров европейский театр. К тому моменту я уже вкусил прелести и трудности европейских гастролей в Финляндии, Англии, Германии, Франции… Перед началом гастролей была назначена пресс-конференция. Мероприятие проходило в красивом зале с видом на Банхоффштрассе и площадь… ну, на которой те самые знаменитые швейцарские банки (улыбка). Беседа с журналистами шла приятная, со мной был немецкий переводчик, говорили о современной драматургии, спрашивали моё мнение о состоянии русского театра. И вдруг один журналист спросил меня о Чечне – какова моя позиция по чеченскому вопросу. Я сказал, что я приехал в Цюрих играть спектакли, а не обсуждать эти темы, и не хотел бы говорить об этом, поскольку чеченская тема тут же перевесит все профессиональные рассуждения о театре и драматургии. Но журналист настаивал, к нему присоединились другие. Я сказал, что по этому вопросу лучше собрать другую конференцию, не посвященную театральным гастролям. Кто-то сделал предположение, что я, должно быть, активно поддерживаю военный способ решения проблем. Ситуация стала накаляться.