Витька поначалу возмущался: «А чего доказывать? В истории сколько угодно таких примеров…» Но потом поостыл. И оба вместе стали вспоминать. Сначала взяли разгадку древнеегипетских иероглифов Шампольоном. Но Никола запротестовал: «Не забывай, там был Розеттский камень.[4] Без него, может, и до сего дня никто бы не знал, что какой иероглиф обозначает».
Тогда Витька вспомнил расшифровку письмен майя советским ученым Юрием Кнорозовым. Это впечатляло. Во-первых, относилось к более близкому времени, а кроме того, тут участвовала уже современная техника, которой Никола доверял больше, чем старым рассказам. И все-таки… Чтобы прочитать сообщение так быстро, земляне должны были быть как-то подготовлены к решению задачи…
Никола перевернул еще страницу и усмехнулся. Да, теперь-то он не стал бы спорить. Теперь он был убежден в подготовленности ученых. Копаясь в журналах, он наткнулся на статью о работах голландского математика Ганса Фрейденталя. Статья имела самое непосредственное отношение к поднятому ребятами вопросу, и Никола постарался переписать в свою тетрадь краткое изложение ее смысла, чтобы показать приятелю, когда тот вернется. Никола выше всего в любом споре ценил истину. Не важно, кто окажется прав, главное — это добыть истину. И вот истина лежала перед ним. Называлась она
БЕСЕДА ЧЕРЕЗ ТЫСЯЧУ ЛЕТ
В мае 1964 года в Бюраканской астрофизической обсерватории, расположенной на склоне горы Арагац, открылась странная конференция. Темой ее была «Проблема установления контактов с внеземными цивилизациями».
Еще только первые автоматические межпланетные станции достигли Луны, Марса и Венеры, а ученые уже думают о встречах с братьями по разуму. Не рановато ли?
Но пока скептики морщатся, ученые увлеченно спорят, на какой основе выработать общий язык, понятный всем разумным обитателям чужих миров?
Если обратиться к истории, то идеи такого рода вовсе не новы. История их отрастила уже порядочную «бороду». В разное время было множество предложений у писателей, описывавших фантастические встречи за пределами Земли. И ученых… Разница заключалась в том, что если среди писателей разногласий не возникало — выдумывай кто что хочет, — то ученым добиться единства было нелегко. Например, математики — серьезные, положительные люди. Некоторые из них втайне считают, что все недоказуемое с помощью чисел не существует вообще или по крайней мере не заслуживает внимания. Так вот, математики убеждены: куда бы ни залетели неугомонные космонавты, на какие бы тропинки ни ступили их тяжелые башмаки, 2+2 дадут всюду четыре. То есть то, что справедливо для земных математиков, будет обязательным и на любой другой планете. А отсюда и вывод: единственно верным языком, на который нужно переводить земные понятия, является математика — вот основа для межпланетного языка.
Но мы забыли о химиках. «Э-э-э-э, нет, — возражают они. — Математика хороша, спору нет, но не слишком ли абстрактна? А вот химия!.. Не станут же возражать коллеги, что химические соединения во Вселенной одинаковы. Возьмем воду — Н2О. Кто осмелится хотя бы заикнуться о том, что, высадившись на Юпитере, в системе Эпсилона Эридана или хоть в туманности Андромеды, космонавты обнаружат воду с другим содержанием тех же элементов? Никто. Вот то-то! Вода — всюду вода! Как и водород с кислородом. А это не математические символы, не просто формулы. Это наглядное вещество. Можно пощупать. Химия вот истинная основа космического языка!»
«Наглядно-то наглядно. И весомо, и зримо, конечно, только начинать разговор с вещества — все равно что читать книгу, не выучив букв. Понятия надо строить на самой основе всего, на кирпичах, из которых сложен мир». Это вмешиваются в разговор, конечно, физики. По их мнению, лучшей основы, чем строение атома или атомного ядра, для межпланетного общения не придумаешь.
«А почему не клетка?» — горячатся биологи.
«Почему не звезды, не звездные системы?..» — шумят астрономы.
Трудно сказать, к чему привели бы затянувшиеся споры. Может быть, родились несколько космических языков одновременно? Если бы… Вот с этого «если бы» и начинается самое главное.
На прилавках книжных магазинов появилась книга голландского математика Ганса Фрейденталя под названием «Линкос». Тот, кто заинтересовался подробностями, мог прочесть расшифровку, напечатанную более мелкими буквами: «Космическая лингвистика. Построение языка для космического общения».
Вот вам и пожалуйста. Споры спорами, а тем временем голландский ученый в тиши кабинета в свободное время уже построил основы будущего «сверхъязыка». Впрочем, некоторые читатели вначале сомневались, не окажется ли этот труд бреднями? За последнее время многие ученые вместе с научными исследованиями стали писать фантастические рассказы и даже романы.
4
Розеттский камень — базальтовая плита, найденная саперами Наполеона в 1799 году около города Розетты в Египте. На плите была надпись, сделанная на трех языках: древнеегипетском, египетском разговорном и на греческом. Знакомое имя царя Птолемея Пятого помогло исследователю Ж. Ф. Шампольону расшифровать несколько иероглифов и тем положить начало изучению древнеегипетской письменности.