Мучительно пытаюсь сосредоточиться. Понимаю, что дико устал. Посчитав в приложении-калькуляторе, сокрушенно качаю головой.
— Не получится. Скорость корабля будет меньше 800 метров в секунду. Так мы не сможем избежать гравитации Эдриана, не говоря уже о том, чтобы пересечь систему Тау Кита, преодолев 150 миллионов километров.
— Плохо.
Я кидаю планшет на стол и тру глаза.
— Да. Плохо.
Рокки цокает по туннелю и останавливается надо мной.
— Дай мне генератор, — просит он.
— Зачем? Какой от этого прок? — уныло спрашиваю я.
— Я чищу и дезинфицирую. Удаляю всех таумеб. Делаю маленький топливный бак и заправляю своими астрофагами. Герметично закупориваю генератор. Отдаю тебе. Ты его подсоединяешь к кораблю. И энергоснабжение восстановлено.
— Да. — Я рассеянно потираю обожженную руку. — Хорошая мысль. Если только генератор не расплавится в твоей среде.
— Если расплавится, я починю.
На горстке астрофагов далеко не улетишь, но этого количества с избытком хватит, чтобы включить энергоснабжение корабля на… Не знаю, надолго ли… Ну, хотя бы до конца моей жизни.
— Хорошо. Ладно. Неплохая идея. По крайней мере, мы снова запустим всю аппаратуру на корабле.
— Да.
Я бреду к люку.
— Сейчас принесу тебе генератор.
Не стоило бы в таком состоянии орудовать инструментами, но я не отступаю. Я спускаюсь в спальный отсек, заползаю в подпол и отсоединяю генератор. А может, это резервный генератор. Понятия не имею. Главное, что он превращает астрофагов в энергию.
Возвращаюсь в спальню и кладу генератор в нашу с Рокки шлюзовую камеру. Он проводит шлюзование и переносит генератор к себе на верстак. Двумя клешнями эридианец тут же начинает копаться в устройстве, а третьей указывает на мою койку.
— Я работаю. А ты спи.
— Следи, чтобы таумебы не добрались до твоих астрофагов!
— Мои астрофаги плотно закрыты в ксенонитовом контейнере. Они в безопасности. Иди спать.
У меня болит все, особенно забинтованная рука.
— Я не смогу заснуть.
— Ты говоришь, что людям нужно восемь часов сна каждые шестнадцать часов, — строго говорит Рокки. — Ты бодрствуешь уже тридцать один час. Иди спать.
Я со вздохом сажусь на койку.
— Ты прав. Хотя бы попытаюсь. День выдался тяжелый. И вечер. Тот самый вечер трудного дня[168].
Обессиленно падаю на койку и укрываюсь одеялом.
— Поясни последнюю фразу.
— Это из песни. — Закрываю глаза и бормочу: — И я работал, как собака[169].
На мгновение я отрубаюсь…
— Ух ты! — Я рывком сажусь на койке. — Жуки![170]
Рокки от неожиданности роняет генератор.
— Какая-то проблема, вопрос?
— Не проблема. А решение! — Я спрыгиваю на пол. — Жуки! На моем корабле есть четыре маленьких зонда, названных «жуками». Они предназначены для отправки информации на Землю!
— Жаль, ты раньше не рассказал, — сетует Рокки. — Но ведь они используют то же горючее, верно, вопрос? А теперь все астрофаги погибли.
— Они работают на астрофагах, но каждый жук — это герметичный автономный аппарат. Жуки не подсоединены ни к бортовой системе подачи кислорода, ни к топливопроводу. И на каждом по 120 килограмм топлива! Да у нас полно астрофагов!
Рокки радостно машет руками.
— Достаточно, чтобы долететь до моего корабля! Хорошая новость! Хорошая-хорошая-хорошая!
Я машу в ответ.
— Похоже, мы все-таки выживем! Правда, чтобы добраться до жуков, мне придется выйти за борт. Скоро вернусь!
Я делаю шаг к лестнице.
— Нет! — Рокки подбегает к перегородке и громко стучит по ней. — Иди спать. Люди плохо соображают без сна. За борт опасно. Сначала отдых. Потом за борт.
— Ну, хорошо, хорошо, — закатываю глаза я.
— Спать! — командует Рокки, указывая на мою койку.
— Да, мамочка.
— Сарказм. Ты спишь, я сторожу.
— Мне уже не нравится эта затея, — жалуюсь я по радиосвязи.
— Выполняй задание! — тоном, не терпящим возражений, отвечает эридианец.
Я отлично поспал и проснулся полным сил. Вкусно позавтракал. От души потянулся. Рокки сделал новый, герметичный, полностью работающий генератор, который никогда не сломается. Я подключил его, и вся бортовая электрика мгновенно ожила.
168
Вечер трудного дня (англ.