В переговорной повисла тишина. Стратт была права. Мы играли с энергией, разрушительная сила которой равна бомбе, уничтожившей Хиросиму, словно это был сущий пустяк. В любом другом случае мы бы ни за что не допустили такого безумия. Однако у человечества не оставалось выбора.
— Выходит, придется отложить старт? — спросил я.
— Нет, мы уже все обсудили и пришли к единому мнению: отправление «Аве Марии» откладывать нельзя. Корабль собран, проверен, заправлен топливом и готов к полету.
— Дело в орбите, — подключился Дмитрий. — Корабль на низкой орбите с наклонением[178] в 51,6 градуса, таким образом, с Мыса Канаверал или с Байконура можно легко туда добраться. Но орбита нестабильна, она понижается. И если «Аве Мария» не полетит в ближайшие три недели, придется посылать туда отдельный экипаж исключительно для выведения корабля на более высокую орбиту.
— «Аве Мария» полетит по расписанию, — твердо произнесла Стратт. — Через пять дней. Два дня экипажу отведено на предполетную проверку на борту корабля, а потому «Союз» стартует через три дня.
— Прекрасно, — сказал я. — А что с научным экспертом? Уверен, по всему миру можно найти сотни добровольцев. С выбранным кандидатом можно провести интенсивный курс по требуемым знаниям…
— Решение уже принято, — перебила меня Стратт. — Честно говоря, оно лежало на поверхности. У нас нет времени обучать нового специалиста всем премудростям. Слишком много информации и навыков исследовательской работы, которыми нужно овладеть. Даже самые одаренные ученые не осилят такой объем за три дня. И не забывайте, лишь у одного из семи тысяч человек есть комбинация генов, обеспечивающих кома-резистентность.
И тут у меня внутри все оборвалось.
— Кажется, я догадываюсь, куда вы клоните, — выдавил я.
— Вы, конечно, уже в курсе, что у вас положительный генный тест? Вы тот самый один из семи тысяч.
— Добро пожаловать в экипаж! — радостно заорала Илюхина.
— Погодите-погодите! Нет! — замотал головой я. — Это какое-то безумие. Не спорю, я кое-что понимаю в астрофагах, но у меня нет ни малейшего опыта в качестве космонавта!
— Мы вас обучим по ходу дела, — раздался спокойный голос Яо. — Технически трудные задания мы берем на себя, вы будете заниматься только научной частью.
— Но поймите… да ладно! Неужели нет никого другого? — Я посмотрел на Стратт. — А как насчет дублера Яо? Или Илюхиной?
— Они не биологи, — отрезала Стратт. — Это невероятно опытные специалисты, которые знают «Аве Марию» от носа до хвоста, разбираются в бортовом оборудовании и могут устранить любые неполадки. Но мы не впихнем в них полный курс цитологии за оставшееся время. Это все равно, что заставить самого лучшего в мире инженера-конструктора оперировать головной мозг. Каждый должен заниматься своим делом.
— А как же другие кандидаты из списка? Те, кто не прошел финальный отсев?
— Ни один из них недотягивает до вашего уровня. Честно говоря, нам повезло. Фантастически повезло, что вы оказались кома-резистентным. Думаете, я оставила вас на проекте потому, что мне понадобился школьный учитель?
— Ах, вон как…
— Вам знакомо устройство корабля, — продолжала Стратт. — Вы занимались исследованиями астрофагов. Вы умеете пользоваться скафандром и спецоборудованием. Вы присутствовали на всех важнейших научных и оперативных совещаниях, касающихся корабля и самой миссии — уж я позаботилась. У вас есть нужные гены, и я приложила чертовски много усилий, дабы вы освоили необходимые навыки в полном объеме. Бог свидетель, я не думала, что до такого дойдет, но это случилось. Вы с самого начала были третьим кандидатом на позицию научного эксперта.
— Н-нет, тут какая-то ошибка, — заикаясь, начал я. — Должны же быть другие. Гораздо более талантливые ученые. Те, кто… действительно готов лететь. Вы наверняка составили список. Кто там следующий после меня?
Взглянув на лежащий перед ней листок бумаги, Стратт ответила:
— Андреа Касерес, сотрудница нефтеперерабатывающего завода в Парагвае. Кома-резистентна, имеет степень бакалавра по химии с дополнительной специализацией по цитологии. Добровольно записалась кандидатом еще в первую волну набора космонавтов.
— Звучит отлично, — оживился я. — Давайте с ней свяжемся!
— Но у вас за плечами годы целенаправленных тренировок. Устройство корабля и задачи миссии знакомы вам от и до. К тому же вы ведущий в мире эксперт по астрофагам. Разве хватит пары дней, чтобы обучить Касерес? Вам известно, как я работаю, доктор Грейс. Более, чем другим. Для «Аве Марии» я отбираю только самое лучшее. И в данном случае это вы.