- Как долго спят эридианцы?”
“Я не знаю.”
- Ты не знаешь? Ты эридианка. Как ты можешь не знать, как долго спят эридианцы?”
- Эридиане не знают, как долго длится сон. Может быть, на короткое время. Может быть, надолго.”
Они спят непредсказуемое количество времени. Я думаю, что нет правила, говорящего, что сон должен развиваться как регулярная модель. Знает ли он, по крайней мере, в каком диапазоне это может быть?
“Есть ли минимальное время? Максимальное время?”
“Минимум-12 265 секунд. Максимум-42 928 секунд.”
Я часто получаю от Рокки странно конкретные цифры по вещам, которые должны быть приблизительными оценками. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять это, но в конце концов я это сделал. На самом деле он придумывает грубые, круглые цифры. Но они в его подразделениях и на шестой базе. На самом деле ему легче преобразовать эти значения в базовые десять земных секунд, чем думать непосредственно в земных секундах.
Если бы я перевел эти значения обратно в эридианские секунды и посмотрел на цифры в базе шесть, держу пари, что это было бы какое-то круглое число. Но я слишком ленив. Зачем отменять преобразование данных, которые он уже преобразовал? Я никогда не видел, чтобы он ошибался в арифметике.
Тем временем мне приходится дважды делить на 60 на калькуляторе, чтобы перевести единицы измерения одной моей планеты в единицы измерения другой моей планеты. Он будет спать минимум три с половиной часа и максимум почти двенадцать часов.
“Я понимаю,” говорю я. Я возвращаюсь к шлюзу.
“Вы наблюдаете, вопрос?” - спрашивает Рокки.
Он смотрел, как я сплю, так что будет только справедливо, если он позволит мне присмотреть за ним. Я уверен, что земные ученые будут прыгать повсюду, чтобы узнать что-нибудь о том, как выглядит эридианский сон. Но у меня наконец-то есть время провести глубокий анализ ксенонита, и я просто умираю от желания узнать, как ксенон связывается с другими элементами. Если, конечно, я смогу заставить какое-либо из моих лабораторных приборов работать в невесомости.
- В этом нет необходимости.”
“Вы наблюдаете, вопрос?” - снова спрашивает он.
"Нет.”
- Понаблюдайте.”
- Хочешь, я понаблюдаю, как ты спишь?”
"да. Хочу, хочу, хочу.”
По негласному соглашению утроенное слово означает крайнее подчеркивание.
"почему?”
- Я сплю лучше, если ты понаблюдаешь.”
"почему?”
Он машет несколькими руками, пытаясь найти способ выразить это. ” Эридианцы делают это".
Эридианцы смотрят, как спят друг с другом. Это вещь. Мне следовало бы быть более чувствительной к культуре, но он бросал тень, когда я разговаривала сама с собой. “Эридианцы необычны.”
- Понаблюдайте. Я сплю лучше.”
Я не хочу смотреть, как паук размером с собаку не двигается в течение нескольких часов. Там ведь есть команда, верно? Пусть это сделает один из них. Я указываю на его корабль. - Пусть какой-нибудь другой эридианец понаблюдает за тобой.
”
- А почему бы и нет?”
- Я здесь всего лишь эридианка.”
У меня отвисает челюсть. - Ты единственный человек на этом огромном корабле?!”
Он на мгновение замолкает, потом говорит:, “♫♩♪♫♩♪♫♫♪♩♪♫♫♪♫♪♩♫♪♩♪♫♩♪♫♩♪♫♩♪♫♩♪♫♩♪♫.”
Полная чушь. Вышло ли из строя мое объединенное программное обеспечение для перевода? Я проверяю его. Нет, все работает нормально. Я изучаю сигналы. Они кажутся похожими на те, что я видел раньше. Но они ниже. Если подумать, то вся эта фраза казалась более низкой по тону, чем все, что Рокки когда-либо говорил раньше. Я выбираю весь сегмент в истории записи программного обеспечения и увеличиваю его на октаву. Октава-это универсальная вещь, не специфичная для людей. Это означает удвоение частоты каждой ноты.
Компьютер немедленно переводит результат. - Первоначальная команда состояла из двадцати трех человек. Теперь есть только я.”
Эта октавная капля…Я думаю, это эмоции.
- Они...они умерли?”
"да.”
Я протираю глаза. Вау. Экипаж "Блип-А" состоял из двадцати трех человек. Рокки-единственный выживший, и он, по понятным причинам, расстроен этим.
“Wh...er…” Я заикаюсь. “Плохо
". “Плохо, плохо, плохо.”
Я вздыхаю. - Моя первоначальная команда состояла из трех человек. Теперь это только я. - Я положила руку на перегородку.
Рокки кладет коготь на разделитель напротив моей руки. “Плохо
, плохо, плохо, - говорю я.
Мы остаемся так на мгновение. - Я посмотрю, как ты спишь.”
"хорошо. Я сплю,” говорит он.
Его руки расслабляются, и он выглядит для всего мира как дохлый жук. Он свободно парит на своей стороне туннеля, больше не держась ни за какие опорные прутья.