Воспоминания о войне приходили часто и с особой четкостью. Один сон начинался в Виндзорском замке, Мэк был в парадной форме гвардейского гренадера. Подразделение чеканным шагом прошло прямо сквозь стену и оказалось в мокрых зарослях у вади Нахиз. Теперь рядом с ним люди в пятнистом камуфляже. Это товарищи по SAS, с тяжелыми рюкзаками за спиной, они опасливо оглядывают густые заросли молочая, которым местные жители лечат чесотку у верблюдов. Внезапно в воздух поднимается большая птица, и вокруг уже нет никого, кроме Мэка и кочевника из племени хадр. Мэк любит все живое. Он знает, что эта птица – священный ибис. Из зарослей взмывают другие чудеса природы – золотохвостые трупиалы, большие белые пеликаны, сорокопуты и нектарницы, бюльбюли с желтыми грудками, зимородки и райские мухоловки.
Хадр отводит Мэка в пещеру с низкими известняковыми сводами, где они собирают соты диких пчел. Они садятся на камень и лакомятся золотисто-желтым медом, а разъяренные пчелы их не трогают.
– Как и многие другие, – говорит хадр, – я бежал из Йемена, спасаясь от кровной мести. Повсюду гибнут люди, расплачиваясь за прошлые убийства. Конца этому не видать.
Соты в руках Мэка превращаются в пакет твердых армейских галет. Он сидит на корточках, прячась за камнями, и в глаза льется едкий пот. По шее ползет паук; Мэк с отвращением стряхивает его, но это оказывается всего лишь кусок парашютной стропы, на котором висят шприц-ампула с морфием, часы и солдатский жетон.
Джок Логан трогает Мэка за плечо и кивает. Наступление началось. Здесь Герцог, майор Ричард Пири. Его давно нет в живых, но он неизменно присутствует в снах Мэка. Как и его командир Джонни Уаттс, бесконечно уверенный в себе, с неизменной широкой улыбкой на лице. Батальон «G» SAS. Горы Джебель-Саман, Дхофар. Мэк, опытный минометчик, входит в состав артиллерийской группы. Каждый человек тащит на себе сто двадцать фунтов оружия, боеприпасов и воды: в изнуряющей жаре ноша просто непосильная.
Там, наверху, готовятся к бою повстанцы. Они припадают к земле, как овчарка, унюхавшая чужака. Мэку кажется, они и впрямь способны ловить запах врага.
Повстанцев возглавляет Кеннет Эдвардс, англичанин, и Мэк видит, как он вскидывает автомат. Внезапно Мэк замечает прямо впереди и чуть ниже тридцать-сорок вооруженных до зубов боевиков. Автоматы Калашникова говорят о том, что это закаленные в боях повстанцы; ополченцы довольствуются самозарядными карабинами Симонова. Над кострами, на которых готовится пища, поднимаются дымки. В кои-то веки боевики застигнуты врасплох.
Мэк и его товарищи открывают огонь. Джок Логан, Барри Дэвис и Йен Уинстоун обрушивают на повстанцев град пуль из пулеметов и 66-миллиметровой реактивные гранаты. Десантники устремляются вниз, распаленные запахом крови, забыв про страх и тяжелые рюкзаки за спиной, переступая через убитых и раненых.
Во сне Мэк снова ощущает немыслимую жару, вдыхает запах бездымного пороха, слышит жужжание мух.
У десантников заканчиваются боеприпасы, их косят осколки неприятельских мин, прилетающих со склонов ближних гор.
Картина быстро меняется. Теперь это февраль 1975 года, вади Адониб. Три взвода батальона «G» прочесывают густо заросшее кустами русло. Мэк выдвинулся вперед по отлогому берегу. Увидев столб дыма – сигнал, поданный командиром батальона, – он вместе с бойцами Миком и Джинджем пускает в дело смертоносный 60-миллиметровый миномет. Вторая мина накрывает патруль боевиков, и подоспевшая вскоре цепь десантников находит в воронке только оторванную ногу и пару резиновых шлепанцев.
Но вот уже Мэк сидит в длинном узком зале винного бара «Канцлер» вместе с Тошем Эшем, они шутят, смеются и пьют так, словно завтрашнего дня не будет. Тош сам служил в десанте и отличался отменным здоровьем. Потом он стал владельцем пивной; теперь Тош bon viveur[37], его рыхлое лицо приобрело дурной цвет. Они пьют за Мэка, позывной Пятерка, лучшего минометчика. Этот сон – из немногих приятных.
Через тринадцать лет после командировки в Дхофар, 28 ноября 1987 года, Джок Логан и Барри Дэвис встретились в Херефорде, как бывало нередко, и отправились по Хэмптон-Парк-роуд навестить старого друга. Были и такие, кто уже не заглядывал к Мэку – либо потому, что они застали его в плохом настроении, либо просто потому, что дружба не вечна. Но Джока и Барри связывали с Мэком общие воспоминания, и они знали, что другой столь же крепкой дружбы уже не будет.