Проехав мимо главного здания, «эскорт» остановился перед одним из двух коттеджей. Боб решил, что увидел достаточно. Он возвратился в Херефорд, к своей жене Лин.
Шесть дней в неделю Спайк Аллен тратил утром сорок минут на пробежку по Гайд-парку. Он редко получал удовольствие от этого занятия, однако в свои сорок с лишним был вынужден чем-то компенсировать любовь к хорошей еде, чтобы не присоединиться к большинству сверстников, которые отрастили брюшко и уподобились груше. В тот день Спайк в половине девятого утра вернулся домой; его жена уже ушла в Британский музей, где работала помощником куратора.
Как всегда, первым делом он проверил автоответчик. Там было сообщение с просьбой перезвонить в Вустер. Хотя этот номер не принадлежал никому из «местных», он значился в списке осведомителей. Это были люди, в основном из центральных графств, Уэльса и Южной Англии, добровольно поставлявшие информацию, которая могла заинтересовать Комитет.
Спайку ответили после первого же звонка.
– Привет, Кен. Это Спайк, ты просил перезвонить.
Кен Бортуик, бывший сержант-майор SAS, а ныне констебль, не стал тратить время на любезности.
– Спайк, возможно, ты сочтешь наши опасения беспочвенными, и все же выслушай меня. Вчера вечером я был в «Грозди» вместе с Бобом Беннетом из батальона «B». Он уже в отставке, приехал в отпуск из Германии. Я ушел домой рано, но сегодня утром мне позвонил Боб и сообщил о потенциальной проблеме. Он не знает ни про тебя, ни про наше знакомство. Ко мне обратился просто потому, что я служу в полиции и перед уходом успел посмотреть на этого валлийца.
– На валлийца? – переспросил Спайк.
– Да. У него легкий акцент Марки, и он якобы служил в валлийских фузелерах. Завязал разговор с ребятами и заявил, что в середине семидесятых был командирован в Оман. Сперва Боб не придал этому значения, однако для человека, служившего в армии султаната, этот тип оказался поразительно несведущ. Он упорно называл наши части в Дхофаре SAS, а не УОБА и рассказал про одного офицера из полка, чью фамилию запамятовал, – у того в ординарцах был его кузен. Поскольку ни у одного офицера SAS никогда не было ординарца, это резануло Бобу слух.
– Этого едва ли достаточно, чтобы заклеймить валлийца как нежелательного типа, – заметил Спайк.
– Согласен, однако парень весь вечер болтал про Мирбат и в особенности про заварушку семьдесят второго. Бобу показалось, он закидывает сети, а поскольку сам Боб участвовал в тех событиях, он решил проследить за валлийцем и довел его до маленькой гостиницы у шоссе на Хей.
Последовала небольшая пауза.
– И что? – наконец спросил Спайк.
– А то, что мы, возможно, имеем дело с повторением истории Тима Шэнда. Помнишь парня из батальона «G», которого в прошлом году боевики ИРА выследили у него дома в Россе? Мы неделю наблюдали за ним, но ничего не произошло, и мы успокоились, а через месяц Тим нашел под днищем своего «пежо» два фунта динамита и провод к замку зажигания.
– Но, – возразил Спайк, чувствуя, что от него ускользает какой-то ключевой момент, – по-моему, ты сказал, что этот валлиец прощупывал связи в Дхофаре, а не в Белфасте.
– Бедный Спайк, – сочувственно произнес Кен, – у него климактерический кризис и геморрой головного мозга.
Если бы ты пытался установить, кто из посетителей «Грозди» служил просто в армии, а не в SAS, ты бы стал плести свои ирландские кружева? Разумеется, нет. Так что не надо второпях сбрасывать со счетов «временных»[16], дружище. Спайк не обиделся на насмешку.
– Значит, Кен, ты разделяешь опасения своего приятеля?
– Разделяю, – последовал твердый ответ. – Я видел этого валлийца лишь мельком, однако сразу почувствовал неладное. У этого типа недоброе лицо. Послушай, Спайк, мы, ребята в синих мундирах, не можем реагировать на такие смутные подозрения, не имея весомых доказательств. Бесполезно обращаться к начальству, я лишь прослушаю лекцию о нехватке личного состава и необходимости расставлять приоритеты.
– Ну хорошо, – вздохнул Спайк. – Расскажи поподробнее об этой гостинице, и я сделаю что смогу.
Позавтракав овсяной кашей с кленовым сиропом, Спайк выпил чашку отфильтрованного кофе. Жевательный процесс неизменно помогал ему думать. В конце концов он решил поручить дело Джону Смайту, вольнонаемному фотографу, год назад уволившемуся из территориальных войск вследствие резкого повышения спроса на изоляцию крыш. Джон работал аккордно и брался за любые высокооплачиваемые заказы, в основном за возведение строительных лесов, которые можно выполнять без ведома налогового инспектора. Несколько месяцев назад он позвонил Спайку и пожаловался на то, что жизнь стала скучной. Какой смысл быть «местным», если Спайк ни разу ему не позвонил?
16
«Временные» – сторонники радикального крыла ирландской партии Шинн-Фейн, выступающего за объединение Ирландии путем вооруженной борьбы.