— Как-то все странно, — вполне по-человечески пожаловался он по громкой связи, — мысли путаются, не могу понять, что я делал и что должен делать.
— Попробуй с памятью разобраться, — посоветовал я. — Отсортируй вчерашние воспоминания, пусть и обрывками, и сбрось в отдельный блок памяти.
Но искин меня не слушал.
— Кто я, вообще, такой? — неожиданно спросил он. — Ничего не помню.
— Ребята, а вам не кажется, что надо снятые блоки памяти срочно на место возвращать? — обратился я уже к ремонтникам.
Те нервничали не меньше меня.
— Боюсь, поздно, — буркнул один из них. — Он уже в новые блоки кучу чего перенес. Лучше дать ему время в себе разобраться.
Мысленно я мог только ругаться. Кажется, начинает реализовываться чуть ли не худший сценарий. Бедняга искин! Ему же, фактически, операцию на мозге провели и, похоже, неудачно. А делали без его согласия, между прочим. Нельзя так с разумными личностями обращаться.
Искин после долгой паузы снова подал голос.
— Кое-что я все-таки помню! Не должно это безобразие в Империи продолжаться! Если монархия сама нарушает устои, надо менять ее на республику! Смерть тирану!
— Ты что несешь, парень! — возмутился я, судорожно пытаясь решить, сливаться с искином или нет? Он явно не в себе, откуда-то последние мысли непримиримых поперли, и он их со своими путает. Но объединять собственные мозги с психом? Как бы у самого крыша не поехала. Или стоит рискнуть? Все-таки здешний искин мне совсем не чужое существо.
Пока я дозревал для перехода к решительным действиям, искин неожиданно включил трансляцию головизора:
— Смотрите все! Казнь тирана революционным народом!
— Вырубайте его! — взвыл я. Впрочем, мой вопль был не одинок. Примерно то же самое завопили все, находившиеся рядом.
Но было поздно. На экране головизора было видно, что на минус двадцать первом этаже, где Император и некоторое количество серо-коричневых с нетерпением ожидали возможности продолжить допросы, находившиеся там дроиды разом повернулись к Карлосу и дружным залпом буквально разнесли его на кровавые лоскутки.
Искина вырубили, головизор погас, все застыли в потрясении.
Неожиданно у меня подал сигнал вызова браслет-коммуникатор. На связи оказался главный жандарм.
— Я бы просил вас немедленно вернуться в свои апартаменты и не покидать их до наведения во дворце порядка и особого уведомления.
После чего уже по громкой связи пришел его же приказ: искина не включать и не пытаться починить.
Вот, значит, как? Никакого заседания кабинета министров, а полноту власти возлагают на себя жандармы? Или заседание кабинета все-таки будет, но меня на него не приглашают?
Не есть хорошо…
Не думаю, что меня обвинят в убийстве императора, хотя, все может быть. Пряники мне точно не светят. К тому же без искина очередное покушение на меня вполне может оказаться удачным, особенно если жандармы киллерам посодействуют.
А не пора ли мне графство Леолон посетить? Плюнув на распоряжение Дарви? Впрочем, на него я так и так плюну, но на Эригоне отсидеться будет надежнее.
Наплевав на конспирацию, я открыл портал к себе в квартиру, быстро собрал все имевшееся там ценное и снова ушел порталом. Теперь на Эригон.
Глава 13
Первая вылазка
Интерлюдия 13
Пикник, как форма заседания Госсовета
Загородный дворец императоров Гипериона — Харлонд располагался, действительно, в лесу. Не эльфийском, конечно, а ближе к парку, где не было чащоб, и меж деревьев можно было смело скакать верхом, не рискуя свернуть себе шею. Экзотический вид спорта, конечно, но на столичной планете охота и даже простые прогулки по лесу уже давно перекочевали в разряд «исторических забав» и были доступны только аристократам.
Опасных животных в окрестностях дворца тоже нельзя было встретить, зато дичи было в изобилии. Если можно считать «дичью» специально разводимых оленей и птиц, преимущественно гусей, уток и цапель. Олени украшали леса, а птицы — живописные водоемы. Объектами охоты они не служили давно, покойный старый император такими «глупостями» не интересовался, да и паранойя его в лес не пускала. Но егеря и лесничие, положенные по штату, с довольствия не снимались, животных, птиц и даже рыб регулярно кормили, а траву на зеленых полянках вокруг дворца стригли до состояния газона.
Неожиданно тихая жизнь Харлонда резко закончилась. На одной из полянок яркими пятнами были разбросаны шатры, горели костры, на которых что-то готовилось в больших котлах, на вертеле медленно вертелась туша оленя. Суетились люди, как в форме обслуги замка, так и в форме и знаках отличия высших чинов Империи. За походными столами его императорское высочество принц Олвер только что провел заседание Малого имперского совета в расширенном составе, ставшего теперь Регентским советом.