Наше обсуждение групп еврейских аскетов во Франции, посвятивших себя созерцательной жизни, добавляет настоятельности вопросу о возможных отношениях между появлением Каббалы и катаризмом в середине XII века[384]. Единственный учёный, который, насколько мне известно, поднимал эту проблему, хотя и в довольно афористичном стиле, это Моше 1астер в своей программной работе Происхождение Каббалы (The Origin of the Kabbalah, Ramsgate, 1894). Однако, сомнительно, можно ли с уверенностью выводить такие отношения из анализа древнейших каббалистических традиций[385].
Сведения о верованиях катарских групп или отдельных людей, содержащиеся в катарских источниках или актах инквизиции, едва ли выдают какие-то элементы, сходные с каббалистическим учением. Без сомнения, существует общее сходство в фундаментальном положении, общем для обеих групп, относительно реальности полностью принадлежащего самому Богу отдельного высшего мира, в котором свершаются некоторые драматические события, имеющие свой аналог в нижнем мире. Этот высший мир может соответствовать, в случае каббалистов, гностической плероме. Мы видели в предыдущей главе, что различные детали гностического характера проникли в книгу Бахир через внутреннюю еврейскую традицию, как и множество гностических деталей появляются то тут, то там в учении катаров[386]. Так, катары признавал четыре элемента как составные части того высшего мира, что напоминает о круге Исаака Слепого. Бог-Творец или демиург, который для катаров тождественен Сатане, имеет форму и облик, в которых являлся пророкам; благой и истинный Бог, с другой стороны, не может быть воспринят глазом. Мы можем также заметить некоторое сходство между учением о Сатане в Бахир как соблазнителе душ, как князе тоху и материального мира, созданного из него, и представлениями катаров о роли Сатаны. Конечно, тексты Бахир сформулированы на глубоко еврейский манер, и с точки зрения истории религий также могут быть укоренены в традициях более раннего периода.
Одна деталь, встречающаяся в старой учёной литературе о катарах, точно может предоставить неожиданную параллель некоторым источникам по каббалистической демонологии. Это идея о двух жёнах Сатаны, которая сохранилась в различных утверждениях о дьявольской иерархии, собранных братьям Иаковом и Исааком Коэнами из Сории, которые привезли их из своих путешествий в Прованс около середины XIII столетия. Это неожиданно согласуется с той же идеей, выведенной К. Шмидтом из замечания в целом крайне хорошо информированного цистерцианца Пьера де Во-Серне о том, что некоторые катары считали две библейские фигуры Оголу и Оголиву (Иез. 23:4) двумя жёнами Сатаны. Однако, в действительности данный источник указывает на двух жён высшего божества, из которых одна была матерью Христа, а другая — матерью Сатаны [387]. Аналогия с демонологическими спекуляциями Каббалы потому ложна; кроме того, эти спекуляции не имеют прямого отношения к учению об эонах и сефирот, с которыми, вероятно, оказались связаны позже. Вероятнее всего, источники о демонологических системах, которые появляются в Провансе, восходят к Востоку, хотя высказывания на эту тему в текстах, доступных Исааку Коэну, были псевдоэпиграфическими по характеру[388]. В этой связи, идея о Лилит как одной из жён или даже истинной жене Сатаны зародилась в этих источниках и впоследствии перешла в Зогар. Ранние восточные источники по еврейской магии не упоминают такого брака и, похоже, ничего не знают о невесте или жене Сатаны[389].
Сочетание мужской и женской сил в высшем мире, которое впоследствии стало играть такую важную роль в учениях испанских каббалистов, похоже, было известно в катарских кругах [390]. Здесь мы тоже должны предположить общий источник в древнем гнозисе, а не какое-то непосредственное влияние. Однако, возможно, что некоторые детали были заимствованы катарами у еврейских мистиков, как, например, идея, хорошо известная нам из текстов Хехалот, что Израиль — это имя небесного ангела[391]. Такие идеи могли быть также введены в движение евреями, которые сошлись с катарами. Так, мы узнаём, например, что в конце XII столетия ткач по имени Иоганн Юдеус (Judaeus) стоял во главе итальянских катаров как их епископ. Имя предполагает, хотя ни в коем случае не доказывает, еврейское происхождение. Прозвище Юдеус в средние века не всегда означает еврейскую родословную[392]. Другое ангелологическое учение, встречающееся только среди катаров и в каббалистических традициях Моше де Леона и Зогар, предполагает, что пророк Илия был ангелом, сошедшим с небес[393]. Идеи двух групп местами сходятся на тему судьбы души в земном рае и её входа в небесный рай после суда, а также на тему одежд, которые души носят до рождения, затем хранящихся на небесах всё время их земного существования[394]. Но всё это разрозненные, бессвязные детали, представляющие собой лишь предмет второстепенного интереса.
385
См. обсуждение в Ernst Werner, «Die Entstehung der Kabbalah und die siidfranzosischen Katharer»,
386
См. изложение и обсуждение учений катаров в С. Schmidt,
389
В целом, арабские демонологические источники, похоже, ничего не знают о жене Сатаны. Но в еврейских текстах XIV столетия, которые точно частью восходят к арабским источникам, я нашёл упоминание «жены Иблиса»,
393
См.