Но приверженность традиции и формальный язык еврейского гностицизма, растворяясь и преобразуясь, ведут к ещё более глубокой и значительной проблеме. В процессе этой эволюции развивающаяся Каббала не только впитала несравненно более сильные неоплатонические элементы; в то же время, гностические склонности также утвердились с новой силой, хотя и на другом уровне. Платонизм и склонность к гностицизму, таким образом, шли рука об руку. Те же круги, в которые так энергично проникал платонизм, сочетали его с тенденциями гностического и мифологизирующего характера, сопротивляющимися всякой трансформации мистической традиции в мистическую философию. Эти тенденции нашли своё выражение в восстановлении в первоначальном виде гностических элементов, сохранившихся в старом наборе традиций, так что теперь они развивались в новом контексте.
За неимением лучшего названия я обозначу эти работы сочинениями группы Ийюн или круга Ийюн[560]. Их авторы продолжают псевдоэпиграфическую традицию Хехалот и книги Бахир, но не в форме мидрашей. Они составляют трактаты об имени Бога, о тридцати двух путях мудрости и о познании высшей реальности, а также каббалистические молитвы, в которых излагают свои взгляды. Тогда как Исаак Слепой и его последователи писали и представлялись под собственными именами, так что среди них не было заметно никаких псевдоэпиграфических тенденций, с авторами этой группы всё иначе. Установить их уже невозможно; всё, что мы можем сказать — некоторые из их сочинений достигли Кастилии, где нашли родственные души. На самом деле, вполне возможно, что некоторые из этих сочинений были составлены вовсе не в Провансе, а в Кастилии, в Бургосе или Толедо. В частности, Иаков бен Иаков Коэн из Сории, похоже, находился в прямом и личном контакте с членами этого круга, так как именно в его сочинениях самым прямым образом находят своё продолжение духовные устремления этой группы. Его заботит толкование, и он не называет их по имени. Его учитель, анонимный хасид из Нарбонны, возможно, принадлежал к кругу Ийюн.
Сочинения этих предполагаемых авторов довольно разнообразны. Майан ха-Хокма («Источник мудрости») имеет особую значимость после Ийюн; это сочинение якобы излагает общение анонимного ангела с Моисеем[561]. Детальная космогоническая теория, предложенная в рамках толкования Тетраграмматона, якобы заимствована из «Мидраша Симона Праведного»[562]. «Молитвы Единства», то есть молитвы, адресованные Богу в его единстве в разных сефирот, приписываются учителям-таннаям Нехунии бен Хаккана и Раббану Гамалиэлю[563]. Книга под названием Море Цедек приписывается Ханании бен Терадиону[564]. Полемика против широко распространённой среди немецких хасидов идеи о создании голема цитируется из работы, озаглавленной Книга Биттахон («О вере в Бога»), которую приписывают Иехуде бен Батира, таннаю I столетия[565]. Постановление об именах бога и других вопросах ложно приписывается Хай Гаону с прыжком во времени от таннаев до последнего из гаонов[566]. Эти мистические сочинения приписывались вышеупомянутым авторам частью потому что упомянутые люди действительно распространялись на тему имён Бога и другие схожие темы, как, например, Хай Гаон в подлинном постановлении о божественном имени из сорока двух букв, традиция о котором «известна в академии». Не меньше четырёх разных текстов приводят имена тридцати двух путей, упомянутых в начале Йецира, перечисляя интеллектуальные светы или ангельские силы, которые являются фундаментальными силами творения[567]. Два из этих текстов анонимны; другие два приписываются «мудрецам Мишны» и р. Ишмаэлю, герою Хехалот. Другие трактаты этой группы анонимны. Так же обстоит дело с комментарием к Тетраграмматону;[568] с разъяснением об имени из семидесяти двух букв, играющем огромную роль в магической традиции и появляющемся наряду с сорокадвухбуквенным именем;[569] с «Книгой истинного единства», позже приписанной Элеазару из Вормса; и другой «Книгой единства, которую всем мудрецам надлежит подтвердить и поддержать», название которой уже служит примером буквального использования фразеологии старого парафраза Саадии[570]. Этот текст, а также другой, озаглавленный Сод ви-Йесод ха-Кадмони («Тайна и изначальное основание [Творения]») — это толкования десяти сефирот в духе этого круга; последнее из двух может уже принадлежать более позднему слою, чем другое, но оно ещё вполне насыщено их представлениями и способами мышления[571]. Наконец, два поставления выдуманного гаона р. Иехушиэля из германия также принадлежат к этой группе; они, очевидно, связаны с источниками, из которых Исаак Коэн, брат Иакова Коэна, черпал свои теории о демонологии и иерархиях тёмных духов. В этих текстах эзотерики Вормса, Корбейля, Лунеля и Марселя, похоже, сходятся[572]. «Тайну познания реальности» (Сод Йедиат ха-Мециут), комментарий к Иез. 1, предварённый длинным вступлением, следует считать одним из последних творений этой группы[573].
560
Уже в 1853 г. Иеллинек признал родство различных сочинений с этой тенденцией, хотя ему были известны только три из красочного собрания этих текстов: см.
561
«Михаэль передал эту книгу безымянному, а безымянный — Моисею, нашему учителю, и он раскрыл её, чтобы поколения стали мудрее благодаря ей», как сказано в заголовке. Трактат был напечатан много раз (впервые в 1651 г. в Амстердаме) в сильно повреждённом тексте, но может быть во многом восстановлен на основе хороших манускриптов, таких как Munich 341, Mussajof 210. Для своих цитат я опираюсь на исправленный текст такого рода. Некоторые параграфы, похоже, были намеренно сформулированы, чтобы препятствовать пониманию. Моше из Бургоса сообщает, что читал в другом тексте с таким же названием утверждения о персонифицированных эманациях ниже десятой сефиры
562
Однако, этот мидраш никак не связан с литературным жанром, обычно называемым мидрашистским. Испорченный текст трактата был напечатан в комментарии Моше Ботареля к
563
Лучший печатный текст молитвы р. Нехуния встречается в начале Mordekhai Eljaschow,
564
Фрагмент этого текста напечатан в моём каталоге каббалистических манускриптов (на иврите) в библиотеке университета (Jerusalem, 1930), 16—17, и связывается с тем, что сказано о р. Ханания в
565
См. мою книгу
566
Толкование сорокадвухбуквенного божественного имени у Хай напечатано в моём вышеупомянутом каталоге, 213-217. На тему другого постановления о десяти сефирот и тринадцати способах божественного милосердия см. ниже. За другим описанием Хай на тему написания божественного имени мистическим письмом (астральными буквами) см. Kobak,
567
Один из этих списков напечатан в конце предисловия к комментарию к
568
569
570
571
Трактат в испорченной форме был вставлен в
572
См. в этой связи прим. 102. Два постановления Иехушиэля, выделяющиеся своим интересом к гностической демонологии и тайным именам сил этой сферы, накладываются друг на друга, например, в Ms. Casanatense, Sacerdoti 180, fols. 59b-60a; Vienna, Israelit. Kultusgemeinde, Schwarz 240, fols. 114—115. Похоже, что два выдуманных имени Иехушиэля и Иекутиэля связаны, и точно не случайно, что в содержащих их фрагментах также появляется Иедидья, однажды помещённый в Тулузу, а другой раз — в Марсель; см. М. Steinschneider,
573
Его текст частью сохранился в манускриптах, таких как Munich 83, fols. 165a-169b; Paris 843, fols. 20a-22a и Schocken, Kabbalah 6. Последний манускрипт имеет длинное, важное и неизвестное по другим источникам введение. Источником называется