В этой книге, а также в анонимно сохранившейся работе, озаглавленной Сефер ха-Эмуна веха-Биттахон, «Книга веры и надежды», автор постоянно ссылается на личные мнения и оригинальные гипотезы. Эта книга до сих пор была окружена тайной. Уже очень рано её стали приписывать гораздо более известному Нахманиду[667], взглядам которого она, однако, прямо противоречит по многим пунктам, что показывает сравнение с его комментарием к Торе. Бахья бен Эшер, который первым привёл длинные цитаты, не приводит ни названия, ни автора [668]. Однако, очень старый сборник текстов в Ms. Paris 843, содержит (fol. 84а) мистическое толкование благословения, которое произносят на церемонии обрезания, появившееся, на самом деле, в главе 21 этой книги. Манускрипт утверждает: «Я узнал от учёного р. Иакова бен Шешета из Жероны [следующее]». Потому мы можем заключить, что были круги, в которых его авторство ещё оставалось известно. Сравнивая книгу с двумя другими сочинениями, переданными от его имени, мы, на самом деле, вынуждены считать авторство Иакова, по крайней мере, крайне вероятным, если не точным. Она особенно тесно связана с вышеупомянутой полемической книгой. Упоминаются те же авторитеты и озвучиваются те же критические оговорки относительно его очевидно более старого коллеги Эзры, которого он часто цитирует, хотя обычно чтобы ему возразить. Стиль, фразеология, терминология и использованные формулы те же самые, и даже специфические проблемы (хотя они, в целом, редко оказываются идентичными) рассматриваются схожим образом. Тем не менее, есть некоторые поразительные расхождения, которые ещё следует объяснить. Так, в своей полемической работе он осуждает одно из объяснений Эзры, которое затем сам же предлагает в похожем контексте в этой работе[669]. В двадцати шести главах этой работы он детально рассматривает разные вопросы и комментирует библейские стихи и заповеди Торы, талмудические высказывания, тексты молитв и так далее, смешивая каббалистические утверждения с другими, более простыми объяснениями.
Поразительно, что в этих двух работах автор почти полностью избегает слова сод, «тайна», тогда как другие авторы этого круга используют его часто и с готовностью[670]. Избегание этого слова понятно, поскольку его книги были среди первых, в которых каббалистические учения излагались относительно неприкрыто и прямо. Иакон бен Шешет заходит гораздо дальше сдержанного стиля Нахманида и очень открыто обсуждает вещи, которые последний старательно обходит или скрывает. Так, Нахманид в предисловии к своему комментарию к Торе прямо запрещает изложение чего угодно «в этой науке» (Каббале), что человек не получил и не слышал от учителя. С своим гораздо более пламенным темпераментом Иаков бен Шешет не проявляет никакой сдержанности. «Всё новое, что человек на пути веры может открыть в Торе [то есть, изучая Тору], служит для распространения и прославления Торы»[671]. «Путь веры» — это, конечно, Каббала. Принимая ту же точку зрения в своей полемической книге, он защищает право открыть собственные причины для заповедей, в чём встаёт на сторону Маймонида.
Я очень хорошо знаю, что среди благочестивых и учёных людей Израиля могут быть те, кто обвинят меня в написании причины для двух-трёх заповедей Торы, так что откроется дверь для других объяснений многочисленных заповедей путём науки. Однако, я могу доказать, что любой учёный имеет право находить причину каждой заповеди, для которой в Торе не указана открыто причина, и таким путём извлечь пользу[672].
Таким образом, каждый по-своему, Азриэль и Иакон бен Шешет расчищают путь для свободного, личного творчества каббалистов. Благодаря этому, они нашли гораздо больше сторонников, чем их более робкие и консервативные товарищи.
Не менее значимый документ — это трактат Иакова в рифмованной прозе, Шаар ха-Шамайим, «Врата небес», первая каббалистическая работа, написанная таким стилем [673]. Точное упоминание о задержке прибытия Мессии позволяет нам датировать эту книгу 1243—1246 годами — версии на этот счёт расходятся. Трактат — это, в сущности, перечисление десяти сефирот. Его краткий и иносказательный стиль делает текст понятным только тем, кто знаком с каббалистическим символизмом, используемым в этом кругу, и кто узнает в нём краткое изложение основных мотивов отдельных сефирот, их значения и символов, а также их тесных связей с заповедями и запретами Торы[674]. Особый интерес представляют его довольно обширные рассуждения о первой сефире, которая обозначена как Первопричина, Воля и глубочайшая сущность — эти определения также повторяются в двух других книгах[675] [676]. Вместо махшаба или, скорее, выше неё Иаков также ставит Волю, о которой выражается в манере, напоминающей Азриэля, который, однако, не упоминается. За изложением сефирот следуют относительно ясные намёки на учение о переселении душ и награде, и наказании; он завершает обвинительной речью против рационалистов и их тезисов. Их аргументы, цитирующиеся в тексте, представляют собой чистые аристо-телизмы в Путеводителе заблудших 2:14, откуда наш автор, очевидно, их и взял. Особый интерес представляют его возражения на их одухотворённую концепцию молитвы, позволяющие каббалисту выступить в защиту ортодоксии. Он обвиняет сторонников Аристотеля в утверждении, будто необязательно произносить молитвы, достаточно только мыслить их. В самом деле, единство с Активным Разумом избавляет от необходимости повторять вслух обязательные молитвы. Подлинный смысл молитвы не в том, чтобы быть «услышанным» Богом, а в очищении мыслей и духа[674]. Здесь мы видим примечательную форму девекут, отвергнутую каббали-стами и отличающуюся от используемого ими рода молитвенного мистицизма. В самом деле, каббалистическое учение о каввана противостоит чистому одухотворению символизма молитвы. Остаётся гадать, не развивалась ли оспариваемая здесь теория в комментарии к Песни Песней того же Самуила ибн Тиббона, против которого ранее выступал Иаков[677].
667
Исаак из Акры даёт название, но не знает имени автора: см. Ms. Munich 17, fol. 136а. Начиная с 1350 года работу обычно приписывали Нахманиду как в манускриптах, так и во многочисленных печатных изданиях, начиная со сборника
668
Эту книгу ошибочно приписывали самому Бахье, поскольку он широко её использовал, так у Jacob Reifmann (см.
669
В главе 19 автор дает то же происхождение
672
Ms. Oxford, fol. 9b. To же мнение более кратко сформулировано в
673
Опубликовано в М. Mortara,
674
Хотя позже каббалисты старались связать все заповеди Торы с семью низшими сефирот, старые каббалисты ещё сопоставляли группы заповедей стремя высшими сефирот.
675
См.
676
Это мнение, на которое нападает Иаков, на самом деле, выдвигается в ещё неустановленном источнике «Ехав о единстве»
677
Данное ранее описание показывает, насколько ошибался Штайншнайдер в своём суждении: «Иакон бен Шешет не столько мистик, сколько ортодоксальный теолог; но полемический подход, которого он придерживается относительно философов, был достаточен для каббалистической школы, которая вскоре последовала за ним, опираясь на его авторитет»; см.