Иакон бен Шешет был старше самого яркого человека этого круга, Моше бен Нахмана, который, согласно традициям, сохранившимся среди его последователей, обращался к авторитету последнего в устных утверждениях по каббалистическим вопросам[678]. Нахманид (ок. 1194—1270) занимал центральное место в этом кругу, благодаря его выдающемуся авторитету как талмудического учёного. Нас здесь не заботит этот аспект его личности, который скоро превратил его в величайшего галахического авторитета своего поколения в Испании. Он начал писать очень рано, около 1211 года, так что, когда в 1232 году во Франции и Испании разразился большой конфликт из-за сочинений Маймонида, он уже имел значительную репутацию, и все стороны обращались именно к нему. В следующем поколении он был безоговорочным представителем евреев Арагона, а также визави гражданских авторитетов, знавших его под испанским именем Бонаструк де Порта (или, на каталонском, Сапорта, как часто называлась в документах эта широко расселившаяся семья)[679]. Когда в 1263 году бывший еврей из Прованса Пабло Кристиани, которого поддерживал орден доминиканцев, вынудил еврейские общины вступить в религиозные диспуты, король приказал Нахманиду говорить от имени евреев Арагона[680], и в этой роли тот проявил немало силы характера и отваги. У нас также есть большой и частью каббалистический трактат, рассуждение о славе Торы, который (согласно поздней легенде) его пригласили представить в Барселоне перед королём и нобилитетом[681]. Недовольство церковных кругов его выступлением на диспуте в Барселоне, наконец, привело к папскому вмешательству и протесту против короля Хайме I Арагонского. Нахманид отправился в вынужденное или добровольное изгнание. Он переехал в Палестину в 1267 году, где, похоже, и умер в Акре вскоре после 1269 года.
В 1250-е годы Нахманид, вероятно, начал свой знаменитый комментарий к Торе, в который поместил значительное число каббалистических объяснений «согласно пути истины», как всегда предварялись такие отрывки. Финальная редактура состоялась в Акре. Согласно традиции его школы, он сначала намеревался изложить каббалистическое учение гораздо более открыто и полно, но отошёл от этой затеи после предостерегающего сна. Вследствие этого до нас дошёл только детальный комментарий к первой главе Бытия, который его ученики сумели тем временем распространить[682]. Каббалистические отрывки в комментарии, написанные лаконичным и крайне символическим языком, скоро начали тщательно изучать и превратили в предмет дополнительных комментариев, в которых его ученики, такие как Соломон ибн Адрет, Исаак бен Тодрос, Давид Коэн, Шешет и Абнер не только представили подлинные объяснения учителя, но и прибавили свои умозрительные рассуждения к настоящим высказываниям Нахманида [683]. «Я видел ученика»,— сообщает Исаак из Акры
678
Я нашёл такие утверждения Нахманида, например, от имени его ученика Исаака бен Тодроса в
679
На печати Нахманида (на кольце, найденном возле Акры в 1972 г.) имя указано как «Моше бен р. Нахман Жиронди»; см. I. Shahar, «The Seal of Nahmanides», The Israel Museum Special Exhibition (1972), no. 3.
680
См. литературу о диспуте в Барселоне у Graetz,
681
Лучшее издание, основанное на полном манускрипте, это второе издание Иеллинека под названием
682
Отредактирован мной в
683
Между 1290 и 1330 гг. эти дополнительные комментарии стали отдельным жанром каббалистической литературы, который представляет огромную ценность для исследования Каббалы, особенно в период после 1250 г. Кроме Бахья бен Эшера, чей комментарий к Торе в его каббалистических отрывках обладает чертами как раз такой экзегезы, следует, среди прочих, отнести к этой группе сочинения Шемтова ибн Гаона,