Эта изначальная полнота, которой наслаждаются все существа и сам Бог, снова обсуждается в разделе 14, где мы находим другой образ мифического характера, который также проявляет удивительные связи с плеромой. Тот факт, что этот образ появляется уже глубоко перетолкованным в следующем разделе 15, предполагает, что раздел 14 содержит особенно древний материал, миф, «осторожно вставленный в систему, к которой изначально не принадлежал»[118].
В начале раздела 14 мы читаем в цитате (из Берешит Рабба), что ангелы были созданы только на второй день, чтобы никто не мог сказать, что Михаэль простёр вселенную к югу от небесного свода, Габриэль — на север, а сам Бог задал её меру в середине. Чтобы избежать такой ошибки, Бог говорит о Себе (Ис. 44:24): «„Я 1осподь, Который сотворил все, один распростер небеса и Своею силою [ме»итти] разостлал землю" — кто мог быть со мной, ведь текст говорит [кто со мной] ми»ит-ти». Процитировав эту древнюю агаду, книга Бахир продолжается так, словно она просто воспроизводит более полно источник мидраша:
Это я посадил это «древо», чтобы целый мир насладился им, и [этим древом] покрыл Всё, назвал его «Всё», ведь от него зависит Всё и из него исходит Всё; все вещи нуждаются в нём и смотрят на него и жаждут его, и из него вылетают все души. Я был один, когда создал его, и ни один ангел не может подняться над ним и сказать: я был здесь до тебя, ведь когда Я простёр мою землю, когда я посадил и укоренил это древо и дал им насладиться друг другом [древу и земле] и сам насладился ими — кто был здесь со мной, кому я мог бы доверить эту тайну?[119]
Космический образ этого древа как источника душ доказывает, что невозможно истолковать этот отрывок как указание на Тору как древо жизни. Это космическое древо, которое Бог посадил до всего остального на «его земле», это последнее слово, возможно, символизирует в данном контексте сферу, в которой укоренено древо миров. Но в разделе 15 притча о древе уже наложена на обстановку всего сада (а не одного древа), где царь пожелал посадить древо, сначала выкопав воду и найдя источник, который будет его поддерживать. «Только тогда он посадил древо, и оно осталось живо и принесло плод, и его корни разрастались, потому что оно постоянно омывалось водой из источника». Источник в этом отрывке, вероятно, тот же, что в разделе 4, где «полнота» благословения Бога связывается с Торой. Возможно, здесь мы уже имеем особую связь с одной из тварных сил, а именно, с Софией или хокмой. Однако, в разделе 14 мы сталкиваемся не с искусственно суженной притчей, в которой древо нуждается в источнике, а с гностическим образом, представляющим плерому. На самом деле, среди валентиниан всё (по-гречески: to pan, to holon) — это одно из самых распространённых обозначений плеромы и области эонов[120]. В самом деле, отрывок в недавно обнаруженном Евангелии Истины читается как параллель нашему отрывку из Бахир: «они открыли ... в себе ... Отца, Совершенного, создавшего Всеобщность ... внутри него — Всеобщность, и Всеобщность нуждалась в нём» и далее: «ибо в чём же нуждалась Всеобщность, как не в знании об Отце»[121]. Схожим образом в недавно опубликованном Евангелии от Фомы Иисус говорит о себе: «Я — всё: всё вышло из меня»[122]. Эта идея, также встречающаяся среди поздних испанских каббалистов, что души приходят из этого космического древа и, на самом деле, являются его плодами, уже присутствует в гнозисе симониан, который, как часто отмечали исследователи, в сущности, был еретической формой иудео-синкретического гностицизма[123].
118
Ср. мой комментарий к
119
Ср. далее ту же фразу в Славянской Книге Еноха. Этот отрывок и раздел 99 — единственные, где в
120
Ср. Karl MiiПег. «Beitrage zum Verstandnis der valentinianischen Gnosis»,
121
Cm.
122
123
Hippolytos.