Выбрать главу

Этот отрывок, в котором низшая София, достигающая «мудреца», отождествляется с «землёй» плеромы и Славой, кабход Бога, а также, в то же время, с дочерью царя, подлинной «девой издалека», использует неприкрытую образность сирийского гнозиса. Дочь царя освещает мир, в котором никто не знает, откуда она пришла; но те, кто видят её, судят по ней о величии места света, откуда она происходит. Она поразительно соответствует «дочери света» в гностическом брачном гимне в Деяниях Фомы и похожих хорошо известных гностических текстах, точный смысл которых был предметом многих обсуждений среди современных учёных[160]. Среди предложенных толкований — низшая София, гностический спаситель, и душа. Исследователь, который интересуется происхождением каббалистического символизма, многое узнает из этой неуверенности со стороны современных учёных в смысле символов, появляющихся в гностических гимнах. Оригинальное значение этих символов означает меньше для нашей непосредственной цели, чем иллюстрация, предоставленная различными толкованиями того, как символизм древних источников может стать предметом соответствующих трансформаций и смысловых метаморфоз среди древнейших каббалистов или их предшественников, как и среди современных учёных. Конечно, каббалисты не имели доступа к огромному сравнительному материалу, который теперь, после обнаружения оригинальных манихейских источников, делает прежние объяснения учёных столь сомнительными или устаревшими. С другой стороны, крайне познавательно видеть, что такой проницательный и здравомыслящий учёный, как Фердинанд Христиан Баур, точно имевший в своём распоряжении более обширные фрагменты, чем, например, те, что извилистыми путями попадали к редакторам Бахир, тем не менее, характеризует манихейскую «дочь света» в этом гимне теми же выражениями, которые использовали каббалисты, когда описывали роль Шехины и дочери царя в мире: «В целом, она кажется мне смотрительницей и управительницей всего сотворённого и видимого мира и воплощает в себе во всех его множественных проявлениях»[161]. Подход древних каббалистов к гностическим фрагментам, попавшим к ним, вероятно, был как раз такой попыткой толкования, и единственная разница в том, что их толкования оставались в рамках той же еврейской концептуальной структуры. Дочь царя сокрыта, но она также видима, в зависимости от фазы своего появления. Потому неудивительно, что этим двумя аспектам её существа, выделенным в двух притчах, в другом отрывке соответствует лунный символизм, который в должное время приобрёл большую важность в Каббале. Луна попеременно входит в видимую и невидимую фазы. Потому в очень разных образах эта низшая София иногда царица (матронита), которая остаётся невидимой, но искома сынами царя; а иногда она дочь самого царя, поселившаяся в мире, считающемся миром тьмы, даже хотя она происходит из «формы света»[162] . Ничего не сказано об обстоятельствах, при которых эта дочь света появилась в мире. Является ли её пребывание в мире изгнанием, как предполагает гностический символизм, а также толкования, рассматривающие её как Славу Бога или Шехину? Здесь этого не сказано, хотя другие притчи (например, в разделах 45, 51, 74 и 104), похоже, намекают на это. Во всяком случае, для еврейской концепции Бахир важно, что предназначение дочери управлять и править низшим миром, и это указывает, что она, на самом деле, принадлежит к миру эонов. Так раздел 97, буквально воспринимающий слова лека тов, понимает Притч. 4:2: «потому что я преподал вам доброе учение». Но эта дочь также «отражение, взятое из изначального света» (раздел 98), как в начале брачного гимна Софии, где сказано, что «в ней отражение царя». Более того, параллель тому же отрывку в Бахир, который говорит, что тридцать два пути мудрости в на чале Книги Творения едины в этой мидда, мы также видим в греческом гимне как пока необъяснённую хвалу, обращённую от имени тридцати двух к дочери света.

вернуться

160

См., например. В. A. Bevan, The Hymn of the Soul (Cambridge, 1897); G. Hoffman, «Zwei Hymnen der Thomasakten», Zeitschrift fur die neitestamentliche Wissenschaft 4 (1903): 273—309; Erwin Preuschen, Zwei gnostische Hymnen (Giessen, 1904); Alfred Adam, Die Psalmen des Thomas und das Perlenlied als Zeugnisse vorchristlicher Gnosis (Berlin, 1959); Gunther Bornkamm, Mythos und Legende in den apokryphen Thomas-Akten (Gottlingen, 1933); A. F. Klijn, «The so-called Hymn of the Pearl», в Vigiliae Christianae 14 (1960): 154—164.

вернуться

161

Ferdinand Christian Baur, Das manichaische Religionssystem (Tubingen, 1831), 225.

вернуться

162

Прочтение «форма света» может также быть средневековым ивритом; ср. цитату из Авраама бар Хийя, прим 22 в этой главе. С другой стороны, это выражение уже появляется в манихейской Кефалайе, гл. 7, где представляет небесное «одеяние».