Происхождение Каббалы

Многие другие отрывки Бахир позволяют нам сделать дальнейший общий вывод: как только происходит такое восстановление гностических элементов и подходов, оно также может произвести новые мифические материалы в духе древних на основе тех же или похожих посылок. Процесс внутри плеромы, породивший эоны или сефирот, мог развиться заново с использованием чисто еврейских форм и на основе чисто еврейского материала, как только сложились предварительные исторические и психологические условия. На самом деле, такие предварительные условия существовали во время религиозного движения хасидов после крестовых походов во Франции и Рейнской области, а также в Провансе, таким образом, в тех областях, где гностическая религия катаров приобрела значительное влияние, если не добилась полного доминирования[166]. Похожий подход по отношению к ветхозаветному материалу разделяли, по крайней мере, частью, гностики и первые каббалисты, и они могли производить схожие результаты; в этом нет ничего особенно загадочного. Слияние этих старых и новых гностических материалов с религиозной и аскетической ориентацией немецких хасидов может объяснить образование гностической теософии древнейшей Каббалы, какой мы находим её в книге Бахир.

Вопрос о возможной связи между источниками Бахир и немецкими хасидами — это ни в коем случае не просто вопрос о гипотезах и аналитических выводах. Различные отрывки в книге, которые есть в нашем распоряжении, отчётливо указывают на связь с некоторыми интересами немецких хасидов, а также с традициями, которые, насколько мы знаем, известны и распространены только среди них. Внутренний анализ этих частей работы поддерживает процитированное в первой главе свидетельство Исаака Коэна о том, что книга Бахир пришла в Прованс из Германии. В этом отношении важно отметить отношения, существующие между рассуждениями книги Йецира и магией, и особенно мистическими описаниями и толкованиями о тайных именах Бога, которые занимают в Бахир важное место, разделы 63—81. Эти отношения и интересы характерны для немецких хасидов, которые, со своей стороны, уже получили немало такого материала из Италии и с Востока.

Материал, содержащийся в трёх этих магических текстах (разделы 79—81) написан почти полностью в стиле старых теургических трактатов, не вдаваясь в умозрительные или символические толкования, как это было и в большинстве других текстов. Жёсткая и стилизованная формулировка несёт на себе печать неизменного заимствования из более древнего источника. Раздел 79 представляет великое семидесятидвухбуквенное имя Бога, заимствованное из трёх стихов, Исх. 14:19—2, где каждый стих насчитывает семьдесят две буквы. Это великое имя было уже известно в литературе Хехалот, и оно также упоминается несколько раз, хотя и кратко, в Мидраше таким образом, что не остаётся сомнений — оно было позаимствовано из той же традиции[167]. Здесь, однако, оно неожиданно сочетается с заключением книги Йецира, словно есть связь между этими двумя традициями. Семьдесят два магических имени также запечатаны именем YHWH, как и шесть направлений небес в книге Йецира запечатаны именем YHW. Раздел 80 говорит о двенадцатибуквенном имени Бога, известном уже по талмудической традиции (Qldduslun 71а). но Бахир также передаёт огласовку. Только в литературе хасидов эта огласовка имеет соответствующие параллели[168].

Раздел 81 заслуживает особого внимания. Здесь упоминается другое семидесятидвухбуквенное божественное имя, составленное из двенадцати слов, которые Бог «передал ангелу Масмарии, который стоит перед [небесной] завесой; а он передал их Илие на горе Кармель, и при помощи эти слов тот вознёсся [на небеса] и не вкусил смерти, и это драгоценные, точные и величественные имена, числом двенадцать, согласно числу колен Израиля»[169]. Следующие далее магические имена упоминаются в разных контекстах только в традиции немецких хасидов, и они попросту заимствуют из аналогичных источников. Элеазар из Вормса включил эти имена в магическую молитву искупления[170], которая точно восходит к более старым образцам, как всегда бывает, когда он использует материалы такого рода. Сборник об этих двенадцати именах в рукописи в Национальной библиотеке Вены[171] содержит точные указания для их теургического использования. Некий рабби Тодрос, как там сообщается, получил разрешение от «раббену Якоба из Рамрю [т.е. от р. Якоба Там, внука Раши] и от раббену Элиягу из Парижа спустить на землю при помощи этих имён душу своего сына [который был убит]», чтобы получить сведения об обстоятельствах преступления. Это ведёт нас в среду французских евреев двенадцатого столетия. Последовательность из двенадцати имён также передана в магическом собрании, сложившемся в том же хасидском кругу в Германии, но, без сомнения, скопированном из гораздо более древнего источника. В этом списке магических имён Бога, илемот мефораилим, ангел Масмария обозначен как «ангел дождя»[172]. В нью-йоркской рукописи Хехалот, происходящей из кругов хасидов и содержащей магические формулы, датируемые началом средневековья, сохранился «вопрос из сновидения». Он содержит обращение к илемот мефораилим, которые «вырезаны на престоле Славы и которые ангел Малкиэль, всегда стоящий перед Богом, передал Илие на горе Кармель, и посредством которых тот вознёсся»[173]. Но сами имена в данном случае — это длинные voces mysticae, совершенно непохожие на двенадцать имён Бахир. Во всяком случае, мы здесь имеем дело с неизменной формулой из запасов традиции, в которой только имя ангела колеблется между Масмарией и Малкиэлем.

166

О распространении катаризма в Германии и северной Франции см. исследования J. Giraud, Histoire de l»Inquisition, 1:1—33.

167

О конструкции семидесяти двух имён Бога, каждое из которых насчитывает три согласных, см., например, М. Schwab, Vocabulaire de l»angelologie (Paris, 1897), 30—32. Имя уже появлялось в этой форме в теургических текстах традиции Хехалот. Мидрашистская литература лишь упоминает высказывание учителя IV века в том смысле, что Бог спас Израиль от ига египтян при помощи своего имени, «ибо имя Бога состоит из семидесяти двух букв», см. упоминания в Ludwig Blau, Das altjiidische Zauberwesen (Budapest, 1898), 139—140. Блау по сохранившимся свидетельствам верно заключил, что это имя уже было известно в первой половине III столетия. В корпусе Хай Гаона имя уже передаётся в той же форме, что и в Бахир, и потому оно также встречается, например, в магической книге Сефер ха-Иашар, так как Тобия бен Эли-езер (ок. 1100) свидетельствует, что читал её (Tobias ben Eliezer, Leqah Tob on Exodus 14:21).

168

Согласно талмудической традиции, двенадцатибуквенное божественное имя связано с тройным Тетраграмматоном в священническом благословении Числ. 24:24—26. Согласно Бахир, эта огласовка, Иахава Иахове Иыхво, без сомнения толкуется как указание на существование Бога в прошлом, настоящем и будущем. Это больше похоже на умозрительное рассуждение, чем на древнюю магическую традицию. Elhanan ben Yaqar, Yesod ha-Yesodoth, Ms. New York Jewish Theological Seminary 838, цитирует из традиции немецких хасидов огласовку Иахва Иахове и Иахве, которая примечательна именно потому что не соответствует никакой грамматической форме.

169

Двенадцать таких божественных имён, «соответствующих коленам Израиля», также упоминаются (хотя имена не совсем такие же) в тексте Хехалот из Каирской Генизы, опубликованном I. Gruenwald, Tarbiz 38 (1969): 364.

170

В Sode Razayya, Ms. Munich Heb. 81, fol. 53a.

171

Ms. Vienna Heb. 47, fol. lb-2a, Wiener Naitonalbibliothek (A. Z. Schwarz, no. 152). Там сказано, что имена служат для того, чтобы «устранить рок и вернуть мёртвых в присутствии всей общины».

172

Cod. British Museum, Margoliouth 752, fol. 95a. Есть много причин полагать, что этот отрывок относится к Сефер ха-Яшар, от которой, должно быть, сохранились, по крайней мере, части, и которая, возможно, идентична магической работе под тем же названием, упоминаемой, начиная с IX столетия. Бахир говорит, что это шем ха-мефораш, написанное на лбу Аарона. Первое из следующих имён, на самом деле, соответствует этому введению, поскольку легко может быть объяснено как «передняя диадема Аарона»: AHSISIRON, что выглядит как сочетание Ahron и sis. Но в процитированной рукописи эта последовательность имён появилась как магическое средство для вызывания дождя, тогда как в том же собрании, fol. 94b, совершенно иное имя дано как «божественное имя, вырезанное на лбу первосвященника Аарона». Должно быть, традиция раскололась довольно рано.

173

Ms. New York Jewish Theological Seminary 828, fol. 27b (этот отрывок отсутствует в параллельной оксфордской рукописи Neubauer 1531). Тогда как книга Бахир или её источник знали об «имени из двенадцати слов», которое ангел передал Илие на Кармеле, традиция Зогар упоминает в двух местах «божественное имя из двенадцати букв», которое было передано Илие, и он воспользовался им, чтобы вознестись на небеса. Автор Зогар, похоже, использовал вариации отрывка Бахир, по крайней мере, если две традиции не восходят к тому же мотиву «имени из двенадцати», который развивался по-разному в различных магических трактатах. Двенадцать имён Бахир, частью сильно испорченных, часто появляются в более поздних рукописях по «практической Каббале», но это уже не имеет отношения к нашему анализу. В процессе своей полемики против теоретической и практической Каббалы Иозеф Соломон Дельмедиго (ок. 1630 г.) саркастически цитирует первые два из этих имён: «Не будь лошадью и ослом и не верь всему, что говорят тебе о Енохе бен Иареде и Метатроне и об Илие и Ахасихароне», см. «Iggereth «Ahuz, Melo Chofnayim (Breslau, 1840), 6. Дельмедиго, возможно, позаимствовал свои сведения из Pardes Rimmonim (Cracow, 1592), fol. 123a Моше Кордоверо, где этот текст цитируется по Бахир.