Бахир, согласно Эфраиму бен Шимшону
Р. Симлай спросил р. Рехумая:(В Cod. Heb. Vat. 236, fol. 92а, полученный текст цитируется как происходящий из Мидраш Бахир, но с введением: «Они спросили р. Симлая».) что значит стих: муж брани. Он сказал ему: я рассажу тебе притчей. Это подобно царю, у которого родился сын. Он отправился на рынок и купил ему корону, которую назвал алеф. Когда у него родился второй сын, он отправился и купил ему корону, которую назвал йод. Когда родился третий сын, он пошёл и купил корону и назвал её шин. Когда родился другой сын, он взял все три короны, соединил их в одну и возложил на голову четвёртого, и это означало «ish, муж. Он сказал ему: сколько ты будешь говорить загадками? Он ответил: Сначала, когда пришёл Авраам, Он раскрылся ему из-за большой любви, которой любил его, под именем Элохим, и это алеф. Когда пришёл Исаак, он раскрылся ему под именем шаддай, и это шин. Но когда Бог раскрылся Израилю на берегах Красного Моря, он взял инициалы этих трёх имён и сделал корону, и это «ish.
Две версии этой цитаты познавательны. Обычная версия говорит о трёх упомянутых согласных как символах трёх высших сефирот в согласии с другими отрывками текста Бахир[178]. Вторая версия, с другой стороны, ничего не знает о таких спекуляциях и просто видит аллюзии на имена Бога, которые были явлены патриархам и сочетаются в слове «ish. Текст Бахир, таким образом, рассматривался по-разному: либо первая версия отражала дух хасидских рассуждений об именах Бога и впоследствии переработана в соответствии с новым, развивающимся символизмом, либо же общепринятый текст добрался до хасидов уже в этой форме и впоследствии был пересмотрен в согласии с их гораздо более простым мышлением. Таким образом, текст ещё был неустойчив и, на самом деле, старые каббалистические сборники ещё содержат множество переходных стадий между двумя версиями[179]. Я уже указал в своём комментарии к Бахир, что Эфраим бен Шимшон или автор, кто бы он ни был, анонимно переданного комментария, встречающегося в Ms. Munich Heb. 15, очевидно, не видел саму Бахир, по крайней мере, точно не в той форме, в какой она дошла до нас. Он цитирует её только один раз и только в самом конце; с другой стороны, он вообще не упоминает её в тех местах, где, судя по весьма выраженному характеру комментария, следовало бы ожидать найти цитаты из Бахир, если бы он видел наш текст[180]. Это верно не только для отрывка, связанно с Быт. 24:1, который я уже обсуждал, но и с учением о переселении душ, упомянутом им сразу после притчи об Ис. 5:2. Но он не устанавливает связь между этой притчей и следующим за ней учением и не цитирует на эту тему раздел 135 книги Бахир, где Ис. 5:2 появляется в сопровождении притчи, намекающей на учение о переселении душ в Писании. Не упоминается Бахир и в связи с божественными именами, священническим благословением и т.д., хотя соответствующие отрывки в Бахир основательно подкрепили бы идеи автора, во многом основанные на нумерологическом мистицизме. Потому он был знаком с текстом Бахир, который сильно отличался от нашего, либо был только косвенно знаком с некоторыми его частями, не видя самой книги.
К этому появлению отрывка Бахир в двух совершенно разных версиях мы должны добавить важное открытие, которое может пролить некоторый свет на загадку Бахир, по крайней мере, в отношении одного из аспектов, но, в то же время, значительно усложняет проблему редакций книги. Это открытие связи между множеством отрывков в Бахир и утраченным текстом по мистицизму Меркабы, к которому мы теперь должны обратиться. Ситуация следующая.
178
Так,
179
Так, в Cod. Vat. 236 цитируется текст Вульгаты с вводной формулой «р. Симлая спросили», а это имя появляется только во второй версии. Цитата странным образом связана с отрывком из комментария Менахема Сийони (Menahem Siyoni) к Торе, где причта о комнатах цитируется со ссылкой на Исх. 15:3, но также связана, так сказать, с тремя именами Бога.
180
Ms. Munich 15 и другие версии так называемого комментария к Торе раббену Эфраима заслуживают особого изучения.
Очень редкое частичное смирнское издание значительно отклоняется не только от манускриптов, но и от издания, опубликованного Хайимом Иозефом Гадом (Johannesburg, 1950) по неустановленному манускрипту без знания первого печатного текста; все они вместе также значительно отклоняются от многочисленных цитат, встречающихся в сочинениях Х.Й.Д. Азулая.