Бахир, раздел 103
Седьмое? Но, в конце концов, их ведь только шесть? Это учит нас, что здесь Храм [небесного] Святилища, и он несёт все [остальные шесть], и поэтому он седьмой. И что это? Мысль, которая не имеет ни конца, ни предела. Схожим образом и это место тоже не имеет ни конца, ни предела.
Сод ха-Гадоль
И Святой Храм — это небесный город [небесный Иерусалим], и Князь Лика — это первосвященник. И откуда мы знаем, что там Храм? Как сказано здесь [в «Великой Тайне»]: Седьмое? Но есть ведь только шесть? Это учит нас, что они видят (Во всех манускриптах стоит שרואי׳, как в моём переводе, но оно едва ли имеет какой-то смысл. Прочтение Бахир, שכאן, выглядит лучше, а графическое повреждение легко объяснить.) Святой Храм, и он несёт в себе все. (Прямо после этого отрывка источник продолжается второй цитатой р. Меира, обсуждаемой выше, которая тоже кончается словами р. Акива о жертвоприношении в Храме небесного Иерусалима. Эта жертвенная служба описана в Hagigah 12Ь, во фрагменте Шиур Кома, в «Видениях Иезекииля», в третьей Книге Еноха и в других текстах Меркабы. Об этой идее в целом см. Н. Bietenhard, Die himmlische Welt im Urchristentum und Spatjudentum (Tubingen, 1951), 123—127, и прекрасную работу (которую не учитывал Битенгард) A. Aptowitzer, «Das himmlische Heiligtum nach der Aggada» (Hebrew), Tarbiz 2 (1931): 137— 153, 257-287.)
Высказывание о том, что небесное хранилище находится в центре мира и несёт в себе все шесть направлений, которые, в то же время, соответствуют шести сефирот, фигурирует в четвёртой главе Книги Творения; однако, эта книга ничего не знает о связи между храмом и седьмой сефирой. Эта корреляция согласуется с пересмотром десяти сефирот Йецира в смысле учения Меркабы и космологии, которая ей соответствует. Продолжение высказывания в Бахир, с другой стороны, вводит новый элемент мистико-гностических рассуждений. Ни Йецира, ни Раза Рабба ничего не знают о «мышлении» или «мысли» Бога, воспринимаемой как эон или сефира. Бахир, с другой стороны, колеблется между двумя концепциями: одна рассматривала махшаба, подобно рассуждениям древних гностиков об ennoia, как высшую из всех сефирот или эонов; другая объединяла её, как здесь, с седьмой, которая остаётся довольно загадочной. В других отрывках Бахир, в разделах 48 и 84, Святой Храм небесного Иерусалима воспринимается как символ высшей сефиры, представленной буквой алеф в начале всех букв. Логика отрывка в Йецира, который служит отправной точкой, на самом деле, предполагает седьмое место в её системе перечисления; логика мистического символизма ennoia, которая, очевидно, была введена из другого источника, указывает на первую. Можно видеть, что два мотива разного происхождения противостоят здесь друг другу, и книга Бахир усвоила обе традиции.
Последующая цитата из этой таблицы в «Великой Тайне» также хорошо согласуется с пересмотром списка десяти сефирот книги Йецира в направлении спекуляций Меркабы.
В «Великой Тайне» и в книге Бахир упоминается существование двух офаним, колёс [Меркабы][196], которые появляются под ногами Бога, одно идёт к северу, а другое к западу, и эти офаним идут куда угодно [простираются повсюду?], но здесь не место для объяснений. Это выведено здесь [в упомянутых источниках] из Ис. 66:1: «небо — престол Мой, а земля — подножие ног Моих», что значит: офаним — это престол для того, что выше, а под семью землями они подножие ног моих[197].
Почти всё это, за исключением замечания о престоле, представленного офаним, находится в разделе 115 Бахир, где эти две силы обозначены как девятый и десятый логосы. Таким образом, наш комментатор, очевидно, нашёл то же перечисление (с мелкими вариациями) в своём источнике, «Великой Тайне». Этот отрывок также находится в явном противоречии с символизмом, уже принятом повсюду в Бахир, согласно которому последнюю сефиру следует приравнивать не к офаним Меркабы, а к Шехине Бога. Настоящий текст Бахир весьма искусственно старается согласовать этот символизм с прежним. Но, очевидно, перечисление «Великой Тайны» ещё ничего не знало о таком символизме Шехины.
196
Офанимуже стали ангельскими существами в сочинениях Хехалот; в наших текстах они нечто большее — теперь это космические силы. Иврит этого текста подобен исключительно плохому ивриту Бахир, раздел 115.