Вывод остаётся ясным: книга Бахир составлялась не как совершенно новое вдохновение гностического характера. Напротив, она опиралась на источники, частью реконструированные и частью выведенные аналитически. Эти совсем не однородные источники происходили с Востока. Легко понять, как они могли появиться там в связи с литературой Меркабы или некой другой чисто гностической традицией; их появление на Западе, с другой стороны, было бы необъяснимо. Остаётся вопрос, сопровождалась ли передача этих фрагментов устной традицией, которая уже очертила направление, которым следовали группы, сделавшие их предметом своих размышлений. Учитывая всё сказанное, совершенно уместно было бы искать эти круги где-то во Франции, в связи с эзотерической традицией немецких хасидов. Когда-то между ИЗО и 1170 гг. листы оригинальной Бахир добрались до Прованса, где были подвергнуты окончательному пересмотру и редактированию до состояния, в котором книга добралась до нас. Мир её идей, похоже, был лишь слегка затронут специфическим развитием немецкого хасидизма.
5. Первые три сефирот
После нашего анализа источников можно поставить вопрос об идеях о десяти силах Бога в том виде, в каком они сложились в древнейшей форме Каббалы, которая нам доступна. Схема сефирот ещё пребывает в движении, по крайней мере, в отношении некоторых сил и их положения в целостной картине. Именно это незаконченное состояние позволяет нам более ясно различать некоторые стадии в развитии этой схемы, которую усвоила Каббала, и различить крайне разнообразные мотивы, приведшие к её формироованию.
Тогда как о десяти сефирот часто говорят, как о единстве, особенно в притчах, тем не менее, во многих местах нельзя чётко различить фундаментального разделения на две группы, которые станут каноническими в Каббале. Это разделение на три высших и семь низших сефирот восходит к Пирке рабби Элиезер, позднему мидрашу, который также содержит гораздо более древний материал. В главе 3 мы читаем: «Некоторые говорят: посредством десяти высказываний, маамарот, был создан мир, и они были едины в трёх [атрибутах]». Эти три высших миддот, выведенные из Притч. 3:19, 20 — это Мудрость, Понимание и Знание, которые упомянуты вместе в нескольких стихах Библии[204]. Однако, именно эти стихи не упомянуты в Бахир; и, на самом деле, только раз, мельком (раздел 129), даат, «знание» или гнозис, появляется как название эона. Вместо этого мы находим в разделах 89 и 96 совершенно иной образ уже не третьего, а высшего из всех логосов: образ высшей короны, кетер элъон. «Мудрость» и «Понимание» названы в разделе 32 второй и третьей группой логосов [205], тогда как высший, третий, превыше двух других, обозначен как чудесный и непостижимый. «Каков третий? Об этом тот старик [здесь, без сомнения, уже упоминается пророк Илия[206]] сказал этому ребёнку: то, что кажется тебе слишком чудесным, не нужно исследовать, и то, что скрыто от тебя, не следует копать: ищи понимание в том, что позволено тебе и не лезь в тайны». Старая цитата из Сир. 3:21, 22, использовавшаяся в эзотерических рассуждениях, а также много раз в Талмуде, здесь становится таинственным словом, означающим высший ранг, который находится даже выше «Мудрости».
В сочинениях Элеазара из Вормса эпитет «высшая корона» явно используется несколько раз как одно из имён Бога, но не как синоним первой сефиры[207]. Однако, в разделе 96 он достигает несомненно божественного ранга, и это поднимает вопрос, до какой степени он доступен для осмысления. «Каковы десять логосов? Первый: кетер элъон, да будет хвалиться и славиться его имя и его народ. И кто его народ? Израиль, как написано [Пс. 99:3]: „Познайте, что YHWH есть Бог, что Он сотворил нас, и мы — Его“ — признайте и познайте Единого среди всех остальных, который Един во всех своих именах». Двойственность этой фразы поражает. Высшая корона, согласно смыслу этого образа, это корона самого царя, который проявляет через неё свою царственность, хотя и оставаясь вечно сокрытым. Формула хвалы, хотя в действительности и предназначенная для Бога, который носит корону, переносится на саму корону[208]. Формула доказывает, что автор этой таблицы в Бахир явно имел в виду сефирот Книги Творения, в которой первая сефира (1:9) описана как «дух Бога живого, — да будет благословенно и благословляемо имя вечно живого». Эта евлогия, которая в Йецира явно указывает на живого Бога, а не на его сефиру, претерпевает лёгкое изменение в Бахир, и переносится, по крайней мере, согласно грамматической конструкции, на саму сефиру. С другой стороны, философское выражение «Единый среди всех остальных», которое мы уже сочли неоплатоническим, указывает на носителя короны, а не на саму корону. В комментарии Иехуды бен Барзилая к Йецира мы также читаем, что Бог «един во всех своих именах»; [209] но это, без сомнения, фигура речи, которая также встречается в других сочинениях. На самом деле, источник этого выражения (как я понял только в 1970 г.) встречается во второй большой молитве (бакаша) Саадия Гаона (ed. Davidson [1941], 64), где термин меюхад получает особый оттенок: «Ты Господь эхад, меюхад, бе-хол ше-мотеха». Тот факт, что Бахир цитирует из молитвы Саадия, имеет некоторую значимость. Во всяком случае, похоже, что эти спекулятивные добавления относятся к финальной редакции в Провансе. В своей древнейшей форме таблица, которая появляется в Раза Рабба, редактировалась в среде, уже насыщенной формулами и концепциями самого разного происхождения.
205
Десять заповедей соответствуют «десяти царям», которые разделены на семь голосов и три мира,
Раздел 32 затем продолжается так, как в тексте выше.
206
«Тот старик», упомянутый в такой общей общей форме в различных талмудических отрывках, как считали многие комментаторы уже очень рано, указывает на пророка Илию; см. гаонское решение в Harkavy,
207
Так в комментарии Элеазара к пиюту,
208