Потому трудно прийти к какому-то решению по этому вопросу. Таблица логосов на шестом месте ничего не говорит о Торе, даже не выдаёт никаких познаний о символизме трёх патриархов. Престол Славы — это «дом грядущего мира, и его место вырезано в хокме»[230] Потому, как вторая сефира, хокма, имеет «сокровищницу» в третьей, так и третья сефира (которая, как мы узнали из раздела 106, обозначена «миром грядущим») имеет дом в шестой. Замечание относительно места, вырезанного в хокма, остаётся неясным. Но в одной из последующих интерполяций, на самом деле, устанавливается связь между престолом Бога и «короной Торы». Эта корона здесь в парадоксальной притче сравнивается с тефиллин на голове. Ибо, согласно талмудической агаде в Berakhoth 6а, не только еврей надевает эти тефиллин каждое утро как корону, предложенную Богу. Бог и сам носит такие тефиллин, которые в разделах 25 и 101 сравниваются с престолом, который царь «иногда брал в руки, в другое время клал себе на голову».
Весьма выразительно изложенная в Бахир идея о троих патриархах как земных представителях трёх божественных миддот Любви, Страха и Истины поднимает мотив, который уже появился в мистическом высказывании Агады III в., и направляет его в совершенно иную сторону: «патриархи сами Меркаба» [231] и это утверждение повторяется для каждого из троих патриархов. Это смелое высказывание появляется в контексте библейской экзегезы, но зародилось оно точно не здесь. Это направление мышления заходит ещё дальше в Бахир, где сама эпиграмма вообще не цитируется (как она не цитируется и в Хехалот). Каждый из патриархов получает «архетип» или «небесную силу» того качества, которое он реализовал в жизни (раздел 92). Раздел 132 говорит прямо: «Так говорило качество Любви, хесед: пока Авраам был в мире, мне не приходилось делать свою работу, ведь Авраам был здесь, на моём месте, и хранил мой пост [выполнял мою задачу]. Ибо такова моя работа: заступаться за мир». Всё это делал Авраам, который призывал мир покаяться, а также заступался за виновных. Потому патриархи — это практически воплощения начал божественной власти, которые выбрали как направление своего поведения.
«Небо», которое гармонизирует и примиряет миддот воды и огня, таким образом, оказывается символом могущества, которое больше нельзя просто примирить с элементарными силами воды, огня и небес. В разделе 102, развивая высказывание относительно аработ, небо упоминается как седьмой логос; но всё сказанное здесь согласуется скорее с шестым, чем с седьмым логосом. Наиболее вероятное разрешение противоречия было бы таким: источником высказывания о десяти логосах, в котором за престолом следуют небеса, называемые аработ, был документ, относящийся к той литературе Меркабы, остатками которой мы сейчас обладаем — например, списком в Раза Рабба. Этот источник ещё ничего не знал о космологическом символизме, сопоставляющем воду, огонь и небо с этими логосами. Поскольку в Меркабе престол был поставлен выше аработ, было вполне естественно поместить их одно над другим в том же порядке. Однако, по мере эволюции каббалистической схемы оригинальные логосы стали сопоставляться с другими символами, и первые три триады, упомянутые выше, были добавлены к этой схеме; имманентная логика их введения затем требовала помещения шамайим, небес, на шестую позицию. Было достаточно просто использовать как доказательство Ис. 66:1: «Шамайим — престол Мой». На самом деле, в разделе 65 престол прямо приравнивается с небесами. Из стиха Исайи, который следовало бы ожидать здесь, в разделе 115 цитируется только продолжение о земле как подножии. В разделе 40 небеса тоже отождествляются в этом конкретном смысле с истиной, к тому времени уже получившей неизменное обозначение шестого логоса. Тот же параграф также упоминает связь с головой, рош, которая также появляется в разделе 102 в несколько неясном высказывании. («Почему она называется небом? Потому что оно круглое, как голова»). Потому я склонен полагать, что главная часть раздела 102 — это, на самом деле, описание шестого логоса, но по указанным причинам оно было впоследствии связано с седьмым, который изначально упоминался только в первых словах соответствующего перечисления в разделе 102.
230
Ссылка на Быт. 1:3 как доказательство этого утверждения непостижима. Возможно, она задумывалась как переход к параграфам об изначальном свете в разделе 97 и далее.